Девушки одели теплые зимние куртки, завязали платки и вышли на улицу. Перед зеркалом Шамсият особенно долго прихорашивалась и любовалась собой.
– Идем быстрее, ты что так долго вертишься? – Зарема торопила ее.
– Так непривычно видеть себя с короткими распущенными волосами и с макияжем на лице.
– Тебе очень подходит.
– Да. Мне тоже нравится.
Девушки оставили за собой массивную университетскую дверь и вышли на улицу. Зимний воздух встретил их морозцом. Шамсият вздохнула этот свежий, морозный, зимний воздух полной грудью.
– Что то холоднее стало. Чувствую я снег пойдет.
– Пусть уж луче не идет. Без снега луче.
– Почему это?, – Шамсият с непониманием посмотрела на подругу.
– А что хорошего в снеге? Сегодня пойдет, завтра растает, будет грязь, слякоть. Зачем это все?
– Ну это не снег. Снег это когда везде бело, вокруг сугробы. Когда в тебя кидают снежком, а ты спешишь домой пока в снег не затащили и не намылили. В Хунзахе сейчас так. Мама утром звонила и говорила, что опять идет снег.
Девушки были в хорошем настроении. Юность, еще один сданный зачет, а впереди Новогодний праздник и зимние каникулы, – жизнь была прекрасна. Они спустились на остановку с краю городского второго рынка. Было холодно, поэтому продавцы были закутаны в теплые одежды, терли руки , и прыгали на месте пытаясь согреться. С потоком таких же молодых и беззаботных студентов и студенток Шамсият и Зарема быстро вышли на улицу Магомеда Гаджиева, и почти сразу же сели на проежающую мимо маршрутку.
Кинотеатр «Россия» встретила девушек украшенной елкой. В холле тоже была елка. Только поменьше в размерах но поярче украшенная чем ее живая родственница во дворе. На первом этаже было очень много народа. Молодежь шумно и оживленно играла в установленные здесь игровые приставки. Девушки поднялись в кафе. Они медленно обошли весь зал, пытаясь найти свободные места у витрины. Наконец им улыбнулась удача, в одном из таких столов семья уже собиралась уходить. Девушки подождали пока те выйдут и быстро заняли их места. Посуда со стола еще была не убрана, но это их не беспокоило. Главное было, что они нашли столик у витрины. Они всегда стремились сидеть именно за этими столиками. Эти места были частично огорожены от основного зала и оттуда открывался вид на проспект Шамиля, и все что происходило на улице было как на ладони.
Вежливая официантка быстро убрала со стола и принесла меню. Девушки и без меню знали что они закажут: пиццу-ассорти, две колы и коктейль.
Наступали сумерки, и девушки молча наблюдали за тем, что происходит на улице: очень много молодых людей заходили в кинотеатр,– кто то с друзьями, кто то с возлюбленными…… Внимание девушек привлек одиноко стоящий у фонтана парень. Одет он был легко, и было заметно, что он мерзнет.
– Наверно девушку ждет.
– Да. Свидание наверно у них тут.
Официантка принесла ароматно пахнущий поднос. Аккуратно разложила посуду перед девушками и пожелав им приятного аппетита удалилась. Пицца как всегда выглядела очень аппетитно и от нее исходил такой приятно щекочущий ноздри аромат. Обе девушки были голодны и потому с удовольствием приступили к еде.
– А на после завтра с зачета ты не освобождена?, – первой нарушила молчание Шамсият.
– Нет. А ты?
– Вроде да. Индира Азизовна обещала мне что освободит. Ты же помнишь, она заранее не сказала кого освобождает. Сказала приходите все подготовленными, а кого освобождаю я перед зачетом объявлю. Но…..я учить не буду. Она должна меня освободить. Мне и не хочется уже ничего учить. У меня чемоданное настроение. 31сразу после зачета еду в Хунзах, к родителям. Я так скучаю по Хунзаху, Зарема, ты даже не представляешь как я по нему скучаю.
– Ты столько рассказываешь о своем Хунзахе, – Зарема улыбнулась, – мне он уже кажется каким то особенным местом, каким то раем на земле.
– А это и есть рай, Зарема, Хунзах и есть рай. Но, – Шамсият вдруг приняла серьезное выражение лица, – но не для всех он рай. Разита например, его раем не считает. Ее рай, – эта Махачкала. Она и на зимние каникулы ехать не хочет, думает какую бы отмазку придумать что бы не ехать.
– Хотела бы я увидеть этот твой Хунзах.
– Поехали, со мной на каникулах туда.
– В эти зимние каникулы что ли?
– Да. Я серьезно поехали.
– Нет. Не могу. Родителя не отпустят.
– Понимаю. Ну ничего! Если суждено приедешь в Хунзах. Увидишь его. Кто знает в жизни чего еще произойдет. Вот выйдешь замуж я тебя с мужем к себе домой приглашу.
– А что ты замуж в Хунзах выйти планируешь?
– Да. Я буду жить в Хунзахе и только в Хунзахе.
Зарема рассмеялась.
– Что смешного? -Шамсият была удивлена такой реакции подруги на свои слова.
– Ты думаешь Осман переедет к тебе в Хунзах? – все еще продолжая смеяться спросила Зарема.
– А при чем здесь Осман?
– Ну он же любит тебя, и хочет жениться.
– Ну не знаю, – сказала Шамсият с явными нотками гордыни в голосе, – Может и не хочет. Он мне предложения еще не сделал. Но, даже если и хочет……..ну и что…..мне то какое до этого дело. Я то за него замуж не собираюсь.
– Зря ты так,– вздохнула Зарема, – зря Османа обижаешь. Я бы посоветовала тебе присмотреться к нему.
