Подполковник Староверов находился на передовой позиции, может быть, ближе всех к бандитам, и держал старика на прицеле. Потом прицел сдвинул и чуть-чуть опустил.
— Саня, я колено Бабуру прострелю, чтобы он присел, а ты стреляй в грудь.
— Понял, Василь Василия. Стреляйте.
Одиночный выстрел командира был предельно точным. Бандит в кирасе рухнул на оба колена. И тут же раздался хрустящий металлический треск. Крупнокалиберная пуля снайперской винтовки не просто проломила кирасу, она и самого Бабура отбросила на камень, заставив сбить с ног и старика.
Операция была закончена.
— Севастьянов, — распорядился командир, — сходи за лейтенантом, пусть отправляется к своему взводу. Не забудь забрать у него планшетник Волоснякова. Проверь, как там у него перевязка. Если что, сам перевяжи. Я так и напишу в рапорте, что у нас в группе один ранен, но ранение легкое.
— Понял, Сварог, выполняю…
Подполковник Староверов переключил коммуникатор «Стрелец» на дальнюю связь. Послал прямой вызов. Командующий ответил через пять секунд:
— Слушаю тебя, Сварог.
— Товарищ полковник, «Волчья пасть» докладывает: операция завершена, банда эмира Ягдарбекова уничтожена вместе с носителем знаменитой булатной кирасы. В живых остался только старик, отец одного из бандитов, что прибыл на похороны сына. Он, на мой взгляд, опасности не представляет. Это же я и следствию скажу, и в рапорте отражу. Можно вызывать следственную бригаду Следственного комитета и присылать за нами вертолет.
Так уж было заведено, что до выполнения задания офицерскую группу в обиходе звали «Лисий хвост», а по завершении операции применялась вторая часть названия — «Волчья пасть». Уже одно только упоминание этого названия говорило о том, что операция проведена успешно. «Волчья пасть» сомкнулась у банды на горле…
