Аэропорт имени Гейдара Алиева был построен на пике нефтяного бума, и денег на него не пожалели. Вложили деньги не зря – аэропорт стал одним из основных хабов для сил НАТО, размещенных в Афганистане, особенно большой грузопоток на него лег после того, как НАТО попросили из Манаса, Киргизия. Конечно, транзит, он и есть транзит, но если взять аэропортовские сборы, прибавить достаточно дешевую заправку керосином и умножить это на количество рейсов, которые в основном выполнялись на огромных «Боингах» и «Ан-124 Руслан» – то сумма получается весьма внушительная. После того, как натовский контингент был в основном выведен из Афганистана, остались только советники и небольшие силы американской морской пехоты и спецназа. Но к тому времени подоспели гуманитарные операции, операция в Ираке, Сирия… короче говоря, бакинский аэропорт без дела не остался. Оставалось только удивляться, как одному человеку, именем которого и был назван аэропорт, удалось превратить фактически разваливающееся государство в небольшую, но процветающую автократию, нужную как Востоку, так и Западу и способную зарабатывать даже в условиях падения цен на энергоносители…
– Красиво как… – сказал негромко Магомед, когда они ждали рейс на Анкару.
– Куфар все это, – отрезал сосед, – видишь эти зеркала? Они отражают человека, а это харам. Так быть не должно.
Магомед до такой степени «просветления», чтобы видеть харам даже в облицовке аэропорта, не дошел. Зато почему-то вспомнил кадры из Донецкого аэропорта, которые часто крутили в России по телевидению, и подумал, как может выглядеть этот аэропорт, если здесь начнется джихад. Ему стало грустно.
В Анкару они прилетели безо всяких проблем, потому что Турция принимала туристов и имела либеральный визовый режим. Аэропорт Анкары был даже поменьше, наверное, чем бакинский, но тут везде были солдаты. С автоматическими винтовками, они внимательно смотрели на проходящих людей, но кого искали – непонятно.
В аэропорту их встретил проводник, собрал всех в кучу (их было одиннадцать человек), вывел к автобусу. Им оказался большой «Форд Транзит», который собирался здесь, в Турции.
Два места были впереди, и Магомед сел на одно из них, с интересом смотря на Турцию. Страну, которая много лет была исламской империей и осуществляла мечты мусульман о Халифате. Страна, в которой главный город – Истамбул – это бывший Константинополь, зримое свидетельство того, что исламский мир тоже может побеждать. Страна, при упоминании которой одни мечтательно закатывают глаза, а другие плюются и называют турков бидаатчиками, лицемерами и националистами.
Анкара по сравнению с Махачкалой была огромна, хотя и не дотягивала до Москвы. Она была очень разнообразна – здесь соседствовали маленькие домики частной застройки, виллы, совершенно советского вида многоэтажки, более новые жилые комплексы (но их было немного, это не туристическое побережье) и мечети. Мечетей было достаточно, но, на взгляд Магомеда, не больше, чем в его родной Махачкале.
Автомобильный поток другой, богаче, чем в Махачкале, и беднее, чем в Москве. Намного меньше маршруток, вместо них тут автобусы, а маршрутки чаще всего принадлежат отелям и доставляют гостей от вокзала и аэропорта, часто бесплатно. Нет ни типичных для Москвы «Мерседесов» и черных джипов (почти нет), ни типичных для Махачкалы «Приор», шкрябающих по дороге дном, с тонированными в черноту окнами и бухающими колонками эстрады или рэпа. Намного меньше грязи, не видно слоняющихся без дела людей – зато кое-где полицейские и армейские бронетранспортеры и солдаты с винтовками. Все такси ярко-желтого цвета – а не так, как в России, повесил на крышу шашки и таксуй. Почти нет покрытых женщин, многие одеты в джинсы, а то и мини-юбки. Сами улицы немного другие – например, во многих местах совсем нет бордюров, и проезжую часть от тротуара отделяют только деревья. На первых этажах много кафе и магазинчиков. В рекламе встречается немало изображений людей, что строго запрещено шариатом…
Водитель ехал примерно так же, как в Махачкале, – быстро, почти не обращая внимания на знаки, неистово сигналя и ругаясь. Из магнитолы лилась какая-то эстрада…
– Брат… – спросил Магомед, – а почему армии много? Зачем с винтовками?
– А… – досадливо произнес водитель, – это курдов ловят. Бандиты.
– А кто такие курды?
– Бандиты, говорю же. Нападают, взрывают. Они в горах живут. Зверье…
Магомед и водитель разговаривали по-русски – в Турции его выучили многие. И ему не понравились эти слова, потому что точно таким же зверьем в России считали их. И многие встали на джихад от несправедливости.
– Брат, а эти курды… – осторожно спросил Магомед, – они кяфиры, да?
– Нет, – с досадой ответил водитель, – правоверные.
Это Магомеду не понравилось еще больше. Получается, что правоверные убивают правоверных…
