Община работорговцев являлась вернейшей опорой ханов. Но она влияла и на политику. От денег купцов зависели придворные, мурзы. В результате Крым стал главным поставщиком рабов в страны Востока. Но и для самого ханства захват «ясыря» стал основой политики и экономики, без этого оно существовать уже не могло. Крупнейший оптовый рынок был в Перекопе — тут работорговцы скупали полон у воинов. Вторым центром была Кафа. Здесь «оптовики» перепродавали «товар», и он развозился в Стамбул, Малую Азию, Африку. Еще один центр работорговцы устроили в Азове. Он был удобнее Перекопа, отсюда невольников не требовалось гнать через степи Крыма, а можно было везти морем. В «выгоды» работоргового промысла втягивались и азовские жители, черкесы, ногайцы.
И если правительство в Москве из политических соображений порой закрывало глаза на эти безобразия, то для казаков они были не безликими сведениями из воеводских донесений. Они воочию видели вереницы связанных мужиков, баб, телеги с пленными девчатами, корзины с маленькими детьми, притороченные к коням. У них по соседству шумели рынки, где помосты переполняли тысячи голых людей, а покупатели щупали их мускулы, заглядывали в зубы, оценивали телесные прелести женщин и мальчиков. И царские дипломаты оправдывались в Стамбуле, что «азовские люди и Казыева улуса и Дивеевых детей с крымскими и ногайскими людьми ходят на государевы украйны войною и многих русских людей емлют в полон и ведут в Азов, и казаки, того не мога терпети, на них приходят».
Впрочем, и правительство на самом-то деле хорошо понимало, что мир со степняками — понятие условное. И Годунов продолжил мероприятия Ивана Грозного по укреплению границ. Южнее Большой засечной черты стала строиться еще одна система крепостей — Ливны, Курск, Рыльск, Воронеж, Оскол, Валуйки, Белгород. Они составили передовую цепь укреплений, выдвинутую вглубь степи. Крепости строились и на Волге для предотвращения бунтов местных племен, защиты от ногайцев. В 1586 г. была возведена Самара, где поселили 200 семей казаков. Следом за ней выросли Царицын, Царево-Кокшайск, Царево-Санчурск, Уржум, Саратов.
К данному времени относится и первая достоверная информация о яицких казаках. Как уже говорилось, при уходе Ермака к Строгановым атаман Барбоша с соратниками остался на Яике. Он построил городок в урочище Коловратное, в 60 верстах от будущего Уральска. Эта река была еще совсем «дикой», никаких иных населенных пунктов тут не существовало. И на Яик стекались самые отчаянные головушки. В 1586 г. к ним обратились астраханские воеводы, приглашая на службу. 150 казаков согласились. Но атаманы Богдан Барбоша, Нечай Шацкий, Якбулат Чембулатов, Якуня Павлов, Никита Ус, Первуша Зея и Иван Дуда отказались. С ними осталось 250 казаков.
Россия укрепляла позиции и на Кавказе. Терский городок, восстановленный в 1577 г., тоже был разрушен. В 1588 г. его отстроили заново, но теперь он располагался в устье Терека. Сюда переселился кабардинский князь Мамсрук со своими подданными и частью гребенцов, на службу привлекались и нижнетерские казаки. А в устье Сунжи был возведен Сунженский острог. Но в Дагестане шамхал Тарковский вел себя враждебно, сносился с турками и Крымом, предпринимал набеги на казаков и кабардинцев. И в 1591 г. против него был организован поход. Участвовали стрельцы, князья Кабарды, к экспедиции правительство привлекло гребенских, терских и яицких казаков. Шамхала быстро вразумили, он принес присягу о подданстве царю. А для защиты от врагов попросил, чтобы ему тоже построили русскую крепость. И на его землях возник Койсинский острог.
