Кот перепугался, стал давать бисеринку и уронил в море. Она – бултых, и нет ее. Доплыли до берега. Уселись на берегу, стали думать, что им делать. Рыбаки ловили рыбу и тут же, на берегу, пластали ее. Целый месяц собака и котик около рыбаков ходили. Котик внутренности рыбьи потрошил. Поймали однажды рыбаки щуку, попластали, внутренности бросили. Котик стал их потрошить. Глядь, а там бисеринка. Взял ее, положил под язык и побежал, а за ним – собака. Увидал их Иван, обрадовался и гутарит:
– А я думал, вы меня бросили.
Котик дал ему бисеринку. Ваня обрадовался еще больше. Лизнул бисеринку – явились трое и спрашивают:
– Что хочешь, хозяин?
– Возьмите мою жену и перенесите её сонную вместе с кроватью царю в дом, а меня в свой.
Как он сказал, так и получилось. Иван ходит по своему дому, а царь по своему и вдруг увидел дочь на кровати. Разбудил ее и повел к зятю.
– Вот дочь моя загостилась у меня, привел ее к тебе.
Иван смеется:
– Нет уж, царь-батюшка, пусть твоя дочь у тебя остается.
Царь посадил дочь в тюрьму, а Ивану сказал:
– Женись на моей меньшой дочери,
Иван не женился. Лизнул бисеринку, и тут явились трое:
– Чего хочешь, хозяин?
– Возьмите царя с его женой, дочерьми и служанками да перенесите на остров в океан-море.
Как сказал, так и получилось. А Иван привел мать в дом, женился на дочери рыбака. Живут они счастливо. Я был у них в гостях, хорошо там меня попотчевали, сказали, чтоб я еще приходил в гости.
Выехал казак в поле. Посеял просо, потом пообе¬дал, быков в телегу запряг и собрался домой. А тут наперед ему черт забежал и спрашивает:
– Чего, казачок, посеял?
Казак молчит. Черт же поле обежал кругом, через голо¬ву три раза перекувыркнулся и опять к казаку пристает:
– Чего, казачок, посеял?
Досада казака взяла. Он черта кнутом изо всех сил вдоль спины вытянул и говорит:
– Кнуты, милый, кнуты посеял!
Черт отбежал подальше, на меже присел, почесывает спину. С опаской поглядывает на казака.
– Ну, ладно, казачок, пусть у тебя и уродятся кнуты. Пришло время и урожай убирать. Казак приехал в поле Глядит, а у него выросло не просо, а какие-то кусты – и на каждом кнуты по три, по четыре, а есть и по пятаку. Черт на меже сидит, посмеивается.
– Ну, что, казачок, кнуты сеял, они и уродились у тебя. Казак на это ни слова черту. Заехал на поле и ему назло давай кнуты ломать да бросать в телегу. Набрал целый воз. А черт кричит с межи:
– Казачок, ты знаешь, у тебя какие кнуты?
– Откуда же знать мне, – отвечает казак.
– Ага, так запомни, у тебя они самобойные, как им ска¬жешь: «кнутики, погуляйте», так тут же начнут гулять. Да еще запомни, что если их хозяин плут да мошенник, то они первого его выпорют.
Сказал это черт, перекувыркнулся и пропал. Поехал ка¬зак домой и всю дорогу думал, куда бы ему свою поклажу сбыть. В станице ему повстречался поп. Казак и смекнул тут – дай-ка я награжу его – и говорит:
– Батюшка, кнутиков вам не надобно ли?
Подумал поп, бороду погладил, а потом сказал:
– В хозяйстве годятся, не откажусь.
– Только они у меня не простые, а самобойные.
– Тем лучше.
Завернул к попу казак, свалил весь воз ему кнутов и просит:
– Ты, батюшка, за них святым угодникам от меня моле¬бен отслужи.
– Ладно, – согласился поп, – отслужу.
На другой день поп решил испытать свою обновку. Кликнул работников и приказывает кнутикам:
– Ну-ка, погуляйте, потешьте мою душу.
Хотел поп, чтобы выпороли кнуты его работников. Кну¬тики зашевелились да за самого попа принялись. Взвыл поп не своим голосом на всю станицу. Работники посмеи¬ваются да кнутики просят, чтобы попу еще добавили, за то, что обманывал их, не кормил досыта, как уговаривался, хлебом, не платил сполна заработанные деньги.
Небогато жил казачок Федосей Алферов. Да это бы ничего, если бы он не повздорил со станич¬ным атаманом. Придрался атаман на смотре, что у Федосея парадный чекмень трачен молью, и перед всеми казаками начал укорять в нерадении к службе. Молчал ка¬зак, терпел, а потом и его прорвало, атаману на весь плац брякнул:
– Что ты, старый черт, привязался ко мне, лучше бы на себя поглядел, ведь куда хуже моего парадного чекменя будешь. На морде у тебя черти горох молотили (атаман ря¬бой был).
От такой обиды оторопел атаман. Поначалу от злости не знал, что сказать, потом пригрозил:
– Ну, погоди же, узнаешь ты у меня, где раки зимуют.
И с этих пор не стало житья Федосею Алферову. Вконец загонял его атаман, замучил всякими повинностями да нарядами. Все терпел Федосей. На атамана жаловаться неку¬да, станешь тягаться, еще в большую беду попадешь. Ре¬шил ему он по-своему отплатить.
