В 1849 г. успешными нашими действиями в Малой Чечне упрочена безопасность Владикавказского военного округа, но оставалось еще недоступным Галашевское ущелье, служившее притоном для хищнических горских отрядов, откуда и производились все набеги. Для укрощения их дерзости необходимо было проложить в это ущелье путь, доступный во всякое время для наших войск. Полковник Слепцов был главным сотрудником генерал-майора Ильинского, которому князь Воронцов поручил достижение этой двоякой цели. С 5 на 6 ноября он с отрядом пехоты и казаков произвел смелую рекогносцировку путей, ведущих в Галашевское ущелье, 23-го произвел смелое и быстрое движение от станицы Сунженской на соединение с главным отрядом к реке Пфутову, причем 60 верст прошел за 25 часов по едва проходимым горным путям и участвовал в истреблении аргитинских хуторов и поражении неприятеля, атакованного с двух сторон.
Шамиль, узнав, что часть Глашевских аулов выдала аманатов, и желая предотвратить покорность других, направил к ним сильный отряд под предводительством Апинского и Шатоевского наибов. Для уничтожения этих замыслов генерал-майор Ильинский двинул вверх по Ассе к аулу Цоки-юрту колонну из 3 батальонов пехоты, 7 сотен казаков, 2 горных орудий и пешей ракетной команды под командой полковника Слепцова, который ознаменовал удачно начатую экспедицию в земле галашенцев новым подвигом.
На рассвете 12 декабря Слепцов оставив пехоту несколько позади, с одной кавалерией проскакал расстояние до горцев, обошел их с фронта безопасно от их выстрелов, пользуясь крутым уступом реки Ассы, и стремительно атаковал их левый фланг. Ни на этой позиции, ни на другой, занятой ими вверх по ущелью у аула Корчай-юрт, сборище не могло удержаться. Изумленное лихой атакой казаков и смятое дружным молодецким натиском, оно обратилось в бегство. Преследуемые казаками, объятые паническим страхом горцы искали спасения в лесах и балках, бросая лошадей и оружие. В этом деле горцы оставили в наших руках: 2 значка, 30 пленных, более 300 изрубленных тел, до 300 лошадей с седлами, более 400 винтовок и много другого оружия. С нашей стороны ранено 3 казака. Пехота прибыла на поле сражения, когда все уже кончилось.
Это дело останется надолго в памяти не только этого племени, но и всей Чечни. По неравенству сил, по затруднениям местности, стремительности удара и по его урону для неприятеля дело это одно из самых блистательных и славных кавалерийских атак на Кавказе. Князь Воронцов, отдавая полную справедливость и изъявляя признательность генерал-майору Ильинскому за распорядительность, считает долгом благодарить всех офицеров и нижних чинов, бывших в бою, но в особенности храброго полковника Слепцова и храбрых сунженских казаков, которые стали грозой Чечни и служат самым твердым оплотом.
Государь император в ознаменование особенного монаршего благоволения к 1-му Сунженскому линейному казачьему полку за мужество и храбрость во многих делах против непокорных горцев всемилостивейше пожаловал знамя этому полку с надписью: «За отличные подвиги при покорении Малой Чечни в 1849 году». Храбрый же полковой командир всемилостивейше пожалован кавалером ордена Св. Георгия IV степени, и, кроме того, выданные Слепцову заимообразно из казенных сумм 5000 руб. сняты с него высочайшим повелением 5 января 1850 г. в награду за усердную и полезную службу и за отличные подвиги, оказанные им в неоднократных делах против горцев и в особенности при покорении Малой Чечни. В первую половину 1850 г. Слепцов ознаменовывает себя целым рядом новых замечательных дел, но самым выдающимся его подвигом, прогремевшим на весь Кавказ, является взятие им со своим Сунженским полком Шалинского окопа. Прорубленная просека зимой 1849 и 1850 гг. от крепости Воздвиженской к Шалинской поляне сильно встревожила Шамиля, так как открыла доступ для наших войск в его резиденцию – аул Ведено и отнимала у жителей Большой Чечни Шалинскую поляну, считавшуюся житницей всей Большой Чечни и Дагестана. Чтобы успокоить жителей и преградить вход к местопребыванию своему, Шамиль весной 1850 г. устроил при выходе из просеки целую укрепленную линию в 4½ версты, пересекая эту новую дорогу и лес по обеим ее сторонам. Ров перед фронтом укрепление имел до 3½ сажени глубины, около 2½ сажени ширины и наполнялся водой из реки Шали. Бруствер был 14 футов высотой, состоял из щебня, перемешанного с утрамбованной землей. На кроне поставлены были туры, наполненные землей с щебнем, и образовали сплошную массу, которую нельзя было разрушить артиллерией: между турами были проделаны амбразуры для ружейного огня. Левый фланг был обеспечен против обходов валов тенальным фронтом, вдававшимся в лес более нежели на половину версты, а на оконечности его был возведен редут наиба Талгика с помещением для значительного гарнизона и лошадей кавалерии.
