Эта книга уникальна. Написанная на русском и для русских, она могла никогда не увидеть свет, если бы не Нью-Йоркское издательство Н.А.БЫКОВА.Читателю были предложенны воспоминания одного из «винтиков» Великой войны. Но винтика из фашисткой машины. В нашей литературе воспоминания казаков, добровольно перешедшими на сторону фашисткой Германии — явление редкое. Тем более, что они созданы не профессиональным литератором, а обычным обывателем. Книга написана простым, народным языком и перед читателем ясно вырисовывается одна из трагических страниц истории, истории казачьих формирований в фашисткой Германии, историю их создания и краха.
Посвящается Дорогому Другу, последнему, избранному на Дону, Походному Атаману Казачьих войск, генералу Сергею Васильевичу ПАВЛОВУ.
Живя много лет на Дону, я, после прихода немцев, был свидетелем организации на Дону казачьяго освободительного движения против большевиков. В г. Новочеркасске таким организатором был войсковой старшина. Сергей Васильевич Павлов, который скрывался под чужой фамилией и работал инженером на заводе «Локомотив», построенном при советской власти недалеко от Новочеркасска. В г. Ростове-же взял на себя роль руководителя и организатора казачьяго освободит, движения г. Адмиралов. Я знал его еще по Новочеркасску, откуда он в 1922-м году вынужден был переехать на жительство в г. Ростов. Во время гражданской войны, мы с ним вместе служили в казачьих партизанских отрядах полк. Чернецова и ген. Е.Ф.Семилетова, а при сов. власти вместе учительствовали в Ростовских школах. Он считался опытным преподавателем и дирижером хора и оркестра. Работу его ценили партийные руководители г. Ростова и это дало ему возможность удачно скрывать свое прошлое и свое антибольшевитское настроение. Я бывал у него в Ростове на квартире, где, с большим риском, под видом музыкальных дел, собирались иногда у него казаки, его единомышленники. На этих тайных сходках они вспоминали старые времена, говорили об ужасном положении казаков и всего населения России при сов. власти и строили всевозможные несбыточные планы на будущее, питая надежду, что, когда-нибудь, и для них наступят «золотые денечки».
Спустя несколько дней, после прихода немцев, я ветретил его на главной улице Ростова в полной казачьей форме и в чине полковника. В разговоре со мной, он сказал, что большинство казаков выжидает «во что все это выльется» и они боятся выступать активно, думая, что, если большевики возвратятся обратно в Ростов, то жестоко расправятся с возставшими и их семьями. Поэтому, г. Адмиралов решил рискнуть и взять на себя роль инициатора казачьяго освободительного движения против большевиков, в надежде, что потом к нему примкнут и другие. Он не хотел пропустить такой, долгожданный, момент объединения казаков, т. к. это было-бы непоправимой ошибкой в борьбе с мировым коммунизмом. Для представительства перед немцами, он заменил свой гражданский чин Коллежского Советника на военный чин полковника, т. к. немцы совершенно иначе относились к полковникам и генералам, чем к простым офицерам и тем более к гражданским чиновникам.
Во время казачьей переписи, которую провел г. Адмиралов по г. Ростову и Ростовскому Округу, я, как казак Раздорской станицы, тоже зарегестрировался в открытом им Ростовском казачьем Штабе, а потом поступил туда на службу в качестве делопроизводителя. Эта служба дала мне возможность, впоследствии, близко стоять к организации казачьяго движения, следить за его развитием и наблюдать работу всех сотрудников Штаба, а позже проделать со Штабом и весь путь казаков до Италии и Германии, включительно.
Начальник Ростовского казачьяго Штаба, г. Адмиралов, вел очень подробный дневник и записи о работе Донского Войскового Штаба, открытого потом в г. Новочеркасске, с которым он, по своему положению, имел непосредственную связь, а также вел записи своей работы и Ростовского Штаба, всех переживаний и событий, встретившихся на его пути. Г. Адмиралов был уверен, что его записи всех событий, впоследствии, будут ценным материалом и документом для истории казачества, т. к. он был свидетелем последних дней казачества на Дону и его тернистого пути от 1920-го до 1945-го годов, т. е. до второй эвакуации казаков заграницу.
Уезжая из Германии за океан, вместе с различными бумагами и делами Ростовского казачьяго Штаба, г. Адмиралов передал мне для сохранения и свои записи о своей работе и работе Штаба, с правом использовать их и опубликовать, когда я найду возможным и необходимым. Считая записи его очень ценными для истории казачества в борьбе с большевиками, я, как свидетель всех описываемых им событий и сведений, могу подтвердить правильность передач и их освещений, не расходящихся с действительностью и, потому, считаю своим долгом передать его воспоминания всем, интересующимся этой эпохой борьбы Русских людей и особенно казаков с большевиками.
