«Боже, ну кто так пишет?! Это сущий бред, это надругательство над высокими традициями нашей литературы, над столпами классики, над канонами жанра, над самой системой культурного образования народа!» – в полный голос вопиют знающие люди. Но народ их не слышит, он читает и… смеётся. Смеётся! Потому что видит в книге своё, родное, тёплое, близкое и внятное – свой язык, свою речь, своих героев…
Иван Кочуев попробовал лишь чуть-чуть сместить угол зрения – и всё встало на свои места. Итак, продолжим…
То, что все мужики трусливы по природе, Рахиль чётко уяснила для себя ещё с детского сада. Это полезное знание ей передала бабушка, успешно пережившая гитлеровскую оккупацию, сталинские лагеря, коммунальные хрущёвки, брежневский застой, горбачёвскую перестройку, ельциновский развал страны и счастливо скончавшаяся в земле обетованной на третий день после переезда…
Итак, «законы сосуществования с противоположным полом» по-бабушкински выглядели примерно так: «Мужчина – суть вещество изменчивое, противоречивое, склонное к крайностям, и управлять им следует соответственно. Политика кнута и пряника в большинстве случаев не срабатывает, ибо к первому он привыкает, впадая в мазохизм, а от второго быстро становится инфантильным эгоистом. Посему в дрессировке мужчин действенен лишь один метод – запугивание! Прямое, косвенное, тайное, гипертрофированное, поступательное, стимулирующее, противоестественное и т.д.».
На практике это выглядело примерно следующим образом: если мальчик в детсаду дёрнул тебя за косичку, – дай ему в нос! Именно в нос, без предисловий и объяснений, мальчики этого очень не любят, но всерьёз драться с девочками уже стесняются. (Маленькая Рахиль гордо ходила с жиденькой косой, а треть её группы с распухшими носопырками…)
Дальше – больше. Одноклассник на школьном балу прижал в угол и елозит потными ладонями по коленкам – целуй его взасос прямо на уроке у доски – отворот стопроцентный! (Вынужденно сменили место учёбы восемь половозрелых недорослей…)
Педагог делал непрозрачные намёки – давай ему взятку в десять рублей пятнадцать копеек, вломившись на педсовет, и рыдай в голос, что не смогла заработать больше, но отдашь с лета! (Правда, в этом случае две школы пришлось сменить уже самой Рахили, но ведь главное – принцип…).
Что она творила с сержантами своей части в израильской армии – предлагаем домыслить самостоятельно. В общем-то, всё вышесказанное приводилось здесь с одной лишь целью – показать, как ковался характер нашей богоизбранной героини, бывшей, в сущности, очень милой и даже в чём-то застенчивой девушкой…
– Ну а этот прокуратор, как вы уже поняли, тоже долгое время пожил в Иерусалиме и соответственно нахватался много умного. Что же он сделал? Он таки сказал: «Я умываю руки!» Типа вершите что хотите, я в вашем иудейском привате не участвую, я весь крайний, у меня милое алиби, я вообще, блин, сплошной итальянец!
Рахиль перевела дыхание, внимательно прислушиваясь к реакции публики. Публика дрыхла…
Нет, честное слово, у фаллоимитирующего столба оставалось всего четверо эльфов, включая и Вершителя. Прочие дёрнули на охоту за Иваном и Миллавеллором, а эти остались стеречь деятельную еврейку. Девушке ничего не оставалось, кроме как усыпить бдительность врага байками в надежде дать дёру. И ведь у неё это практически получилось!
В том смысле, что эльфы охотно согласились послушать яркий и захватывающий многосерийный боевик под названием «Ветхий Завет». Кое-где ей даже аплодировали, но эпический пересказ скитаний еврейского народа (особенно слушателей поразили сорок лет скитаний по сравнительно небольшой пустыне…) постепенно убаюкивал. Рахиль практически до мелочей рассчитала, что к моменту обращения неверующего Фомы остроухие полягут, однозначно!
– И они таки распяли Иисуса Христа… И кровь его текла из-под венца тернового, и плакала мать его на горе Голгофе, и смеялись стражи, и скорбели ученики, и…
– Получается, что вы с ним принадлежите к одному народу? – Вершитель неожиданно открыл глаза именно в тот момент, когда израильтянка почти приняла низкий старт. Бывшая военнослужащая гордо закивала, вынужденно делая вид, что в такой оригинальной позе просто легче думается…
– Тогда почему бы тебе не подождать возвращения тел твоих друзей в молитвах твоему Богу?
– Э-э, таки думаю, Ему больше понравится, если я попробую вернуть четверых заблудших баранов (пардон, овечек!) в его паству…
– Нет! – твёрдо определились эльфы, игриво переглянувшись между собой. – Мы поможем тебе, мы сделаем всё так, как ты сама нам сказала…
– Не поняла?
– Мы тоже хотим посмотреть на распятие, – мрачно улыбнулся Вершитель, поднимая свой арбалет. Рахиль только скрипнула зубами, поняв, что рукопашной не будет…
