Новая книга известного российского историка А.В. Венкова рассказывает об участии донского казачества в Заграничном походе Русской армии в 1813—1814 гг. Наряду с описанием боевых действий, автор рассказывает о военной подготовке казачества, особенностях тактики, принципах организации разведки и охранения, униформе. В 1813 г. казачество стало основной ударной силой Русской армии. Казаки отличились во всех крупных боях и сражениях Заграничного похода и внесли значительный вклад в разгром армии Наполеона.
Слово «казак» в тюркских языках существовало всегда. Оно означает «одиночка», «оторвавшийся от своего рода». Так, одинокий волк по-карачаевски — «казакберю». В социальной структуре средневековых тюркских обществ казаки представляли один из низших слоев — не принадлежащие к роду, но лично свободные.
Такое название получил на Дону союз мужчин-воинов, возникший в XV—XVI вв.
Казачество прошло целый ряд этапов в своем становлении и развитии. Если рассматривать казаков, какими они были в начале XX в., то это: а) сословие; б) огромная самоуправляющаяся община с общим войсковым хозяйством; в) особая социально-экономическая группа с особенностями ведения хозяйства; г) род войск — иррегулярная легкая кавалерия; д) успевший образоваться зачаток нового народа. Но в XVI—XVII вв. они еще не были сословием и не успели образоваться, как народ. В это же время они представляли собой войско из всех родов оружия. Единого казачьего языка нет, диалект казаков Верхнего Дона отличается от диалекта казаков Нижнего Дона, но оба они вписываются в южнорусский диалект. В большинстве своем казаки — православные христиане, но есть много старообрядцев. Представители других народов в XVIII—XIX вв. целыми родами вступали в казачье сословие, но затем выходили из него или растворялись в нем. С собой они приносили ислам или буддизм. Но сейчас среди казаков мусульман или буддистов нет.
Работы Р.Г. Скрынникова и А.Л. Станиславского показали, что ранние казачьи братства были пестрыми по социальному составу, и значительную роль в них играли представители военно-служилых категорий населения Московской Руси, т.е. те, кто хорошо умел владеть оружием {1}.
Время резкого роста казачьих сообществ на Дону совпадает с царствованием Ивана IV Грозного, который боролся с боярами и пытался уничтожить многие боярские роды «под корень». Видимо, большинство появившихся на Дону молодых воинов раньше принадлежали к боярским дружинам, это были «военные холопы» и «дети боярские». Иначе очень трудно объяснить высокую военную выучку казаков и способность выживать в экстремальных условиях. Оборона захваченного у турок города Азова в 1641 г., когда 7000 казаков отбились от 250 000 турок и татар и переиграли регулярную турецкую армию в минной войне, в строительстве подземных галерей, показывает, что казаки — универсальные воины самой высокой квалификации.
Донской казачий герб — олень, пронзенный стрелой (олень — символ благородства), — можно трактовать, как сожаление об утраченном высоком общественном статусе.
До сих пор ведутся споры об этнических корнях донских казаков. Это можно объяснить тем, что институт военных мужских сообществ, напоминающих казачество, был широко распространен и встречался у самых разных народов.
Судя по языку и по песенной культуре (тексты, мелодика), которая до XX века была очень устойчивой, казаки в подавляющем большинстве славяне. Мужские обрядовые песни созвучны с песнями Новгорода, Центральной России, среди женских обрядовых песен преобладают созвучия с Украиной, Белоруссией, Польшей. На Нижнем Дону вообще очень много украинизмов. В отдельных станицах встречаются отзвуки мордовской, кумыкской песенной культуры. Очень устойчивы воспоминания и семейные предания о бабушках-пленницах, захваченных в Турции, на Кавказе, в Польше.
Известно, что мужские военизированные сообщества в степи и создавались не по этническому принципу, но на Дону славяне все же составили большинство.
Основу общественной жизни сообщества составлял воинский уклад. Человек, вступивший в сообщество, навсегда становился воином.
В военном сообществе военное дело фактически приравнивалось к священнодействию. Денис Давыдов вспоминал, как в 1807 г. в передовой цепи он приблизился к французскому офицеру «и принялся ругать его на французском языке как можно громче и выразительнее. Я приглашал его выдвинуться из линии и сразиться со мною без помощников…
В это самое время подскакал ко мне казачий урядник и сказал: "Что вы ругаетесь, ваше благородие! Грех! Сражение — святое дело, ругаться в нем все то же, что в церкви: Бог убьет! Пропадете, да и мы с вами. Ступайте лучше туда, откуда приехали"» {2}.
Победа или поражение в бою напрямую связывались с грешной или праведной жизнью. Так, в бою под Очаковым А.В. Суворов решил на плечах бегущих турок ворваться в городские ворота. Суворов подскакал к казачьему полку и произнес фразу: «Ребята, дело смертельное. Кто не виноват чужою женою — ступай за мной!» Из полка выехали 16 человек и сам полковник.
В ворота они так и не ворвались. Суворов был ранен в шею и унесен, но казаки вернулись из атаки все целые.