В первых числах сентября отряд Бабиева в составе 3-й Кубанской казачьей и Астраханской конной дивизий, 3-й Кубанской пластунской бригады, двух стрелковых полков и двух артиллерийских дивизионов с придачей двух дальнобойных пушек ведет успешные бои на Черно-ярском направлении. Здесь после упорных сражений он разбивает красных, занимавших позиции от Старицкого до Соленого Займища736.
В январе 1920 года 3-я Кубанская дивизия на фронте в Ставрополе. Требуется пополнение. Из Баталпашинского отдела, Атаманом которого был генерал-майор Абашкин, в дивизию Бабиева вливается Волчий дивизион полковника Колкова737 (созданный еще Шкуро) и казаки 1-го Хоперского полка.
Изредка Бабиев «вырывается» домой, к родным и друзьям. Беседы со старшими Лабинцами-генералами — отцом и П.С. Абашкиным, старые полковые песни;
То не беркуты степные Встрепенулись на восход,
То линейцы удалые Собираются в поход.
Пусть гремит слава трубой,
Как дрались мы за Лабой,
По горам твоим, Кавказ,
Разнеслась Слава об нас...
Николай продолжал самозабвенно любить свой 1-й Лабинский генерала Засса полк. Вспоминали Великую войну — как с Турецкого фронта, с его лишениями и опасностями, Колю пытались «забрать» в тыл, в столицу, сменным офицером-инструктором в «Славную Гвардейскую школу». Сохранилась копия рекомендации командира полка, которую подготовил П.С. Абашкин, тогда войсковой старшина; «1916 г. 21 июля. Петроград. Начальнику Николаевского кавалерийского училища. Препятствий к прикомандированию к вверенному Вам училищу подъесаула Бабиева не встречается. В настоящее время он поправляется от ран и через месяц будет совершенно здоров. Отличный, храбрый офицер, выдающийся строевик, нравственных качеств безупречен. Горячо рекомендую его»738.
Улыбались, что в таких случаях Бабиев становился упрямым и не терпящим возражений. «Я сам поступлю так, как мне будет угодно», — говорил он. И остался на фронте.
Апрель 1920-го. Отступление к Черному морю. Генерал Бабиев принимает командование 2-й Кубанской дивизией шестиполкового состава: 1-й Лабинский (полковника Елисеева), 2-й Лабинский (полковника Кротова739), 1-й Кубанский (полковника Кравченко740),
2-й Кубанский (полковника Гетманова741), Корниловский конный (войскового старшины Безладнова742) и 2-й Сводно-Кубанский (полковника Лиманского743).
У многих тогда заронилась мысль, что «вот теперь вперед, на Кубань, с доблестным Бабиевым...». Но он, вместе с другими высшими генералами, отозван в Крым, к Врангелю. Был мрачен в день своего отъезда из дивизии от своих старых и испытанных соратников. «И ушла душа, нерв, мысль, боевой пример, идеал бойца, струна зовущая и обаяние строевого офицера и казака и... словно темная ночь опустилась над нами...»744
Крым. В конце апреля из отдельных сотен, групп и одиночных казаков, успевших перебраться сюда с черноморского побережья, а также оправившихся от ран и болезней — эвакуированных ранее, формируется 1-я Кубанская казачья дивизия под начальством Баби-ева. С 16 июля генерал командует Конным корпусом (Кубанская казачья, 1-я и 2-я конные дивизии). Его имя в ореоле славы. Казаки верили ему беззаветно и готовы были идти с ним куда угодно. В Таврии Бабиев захватил пехоту красных с полковым оркестром, в котором были трубачи Лабинцы, попавшие еще весной к противнику при сдаче Кубанской армии под Адлером. Выругав и посмеявшись над ними, он зачислил их в свой хор трубачей.
1 — 2 августа на Кубань с тридцати четырех судов высадилась группа особого назначения под общим командованием генерала Улагая. Десант состоял из трех колонн, командиром северной колонны был Бабиев, двух других — генералы Казанович745 и Шифнер-Маркевич746. В Кубанскую казачью дивизию генерала Бабиева входили: 1-я бригада генерал-майора Дейнеги (1-й Аинейный, 1-й и 2-й Уманские полки) и 2-я бригада полковника Головко747 (1-й Запорожский и Корниловский конный полки).
Самому стремительному из всех войсковых начальников, принимавших участие в десанте, была определена самая пассивная задача — овладеть переправой через реку Кубань. Три раза Бабиев захватывал переправу, уходил дальше к Екатеринодару и три раза возвращался, так как красные отбивали ее назад.
Пожалуй, самые яркие и интересные эпизоды боевой работы и личной храбрости «генерала-сотника» во время Кубанского десанта приводятся его участником полковником Ф. Головко:
