До удара на Ханекин в турецкой группе войск было значительное количество конницы: «Установлено присутствие арабского полка, действовавшего против Нижегородцев... другого копьеносного регулярного полка (Гвардейский Уланский полк из Константинополя)...»382
Генерал князь Белосельский-Белозерский считал, что задача отрядом выполнена. Противник понес значительные потери убитыми и ранеными, начиная с боя под Кериндом, и, потеряв из 11 орудий 4 захваченными, массу снарядов, огнестрельных припасов и запасов продовольствия и фуража в Касри-Ширине, был окончательно разбит и вытеснен из Персии.
Августейший главнокомандующий телеграфировал командиру корпуса: «Если сведения о том, что в районе Ханекина и западнее запасов совсем нет, <...> что воды почти нет, разрешаю ограничиться достигнутым и остановиться там, где находитесь... Передавайте вверенным Вам войскам сердечную благодарность за их доблестные действия. Генерал-Адъютант
Тогда же (24 апреля 1916 года) пленные турецкие офицеры показывали, что в Месопотамии «взято в плен 13 тысяч англичан, генерала Таунсенда отправили в Константинополь»384.
Храбр не тот, кто ничего не боится, а тот, кто знает, чего нужно бояться.
Июнь 1918 года. В России полыхает Гражданская война. Добровольческая армия генерала Деникина с Дона двинулась во Второй Кубанский поход. В эти дни в Персии был издан последний прощальный приказ в Русской армии и тем самым поставлена точка в Великой войне 1914— 1918 годов на Кавказском фронте.
Из приказа Войскам Отдельного Кавказского Кавалерийского Корпуса:
«...§ 19. С великой радостью и гордостью я считаю своим долгом отметить в заключительном приказе героический подвиг нашего славного Уманца Сотника Гамалия, с его доблестной сотней, ставшей затем Георгиевской сотней 1-го Уманского полка, после поголовного ее награждения, бывшим Главнокомандующим Великим Князем Николаем Николаевичем, Георгиевскими крестами.
Гамалию, с ето доблестными офицерами и казаками, принадлежит честь установления живой связи между нашим корпусом и войсками соседней Великобританской Месопотамской армии. Эта сотня пошла на опасное предприятие, в котором она могла погибнуть вся, до последнего человека, как я об этом ее лично предупредил в селении Май-дешта — с удивительной по единодушию и отваге решимостью.
Объяснение этому, кроме личной доблести всех офицеров и казаков, их беззаветная вера в своего сверхдоблестного Командира, Сотника Гамалия.
Честь и слава этим Героям во главе с Гамалием, прославившим своим лихим кавалерийским рейдом и себя, и наш корпус и стяжавшим себе всемирную славу.
Генерал-от-Кавалерии
Расстояние от Керманшаха до Али-Гарби (предполагаемое место встречи с англичанами) по прямой — около 300 верст. С учетом похода по горам, пустыне, ущельям и обходным тропам Луристана путь почти удваивался. Столько же пришлось идти обратно, но другой дорогой. В целом — около тысячи верст. Этот рейд по тылам турецкой армии нужно было пройти во владениях полудиких, воинственных кочевых племен луров, для которых казалось весьма заманчивым захватить казачьих лошадей, оружие и снаряжение сотни и «у которых и женщины мало чем отличались от мужчин в кровожадности и разбое»386. Генерал Баратов понимал, в какую опасную экспедицию отправлялись казаки. Они могли и не вернуться назад...
Для рейда требовался смелый, умный, опытный, с сильным характером командир. Офицер большой воли, с крепкими нервами и той смелостью, которая измеряется не молниеносной конной атакой, а готовностью, рассчитанной на многие дни и недели, быть начеку каждый день, каждую ночь, час и даже каждую минуту в ожидании засад, коварства и предательства кочевников. Человек, удовлетворявший всем этим требованиям, и его военный стаж были не совсем обычны.
Василий Данилович Гамалий родился в 1884 году в станице Переяславской (бывшего Черноморского Войска) на Кубани. Окончив учебную команду в своем по рождению 1-м Черноморском полку, в 1907 году младшим урядником с правами «вольноопределяющегося 2-го разряда по образованию» он держит экзамен в Оренбургское казачье юнкерское училище и поступает юнкером. Через полгода исключается из училища и также младшим урядником откомандировывается в свой полк. На следующий год вновь держит вступительный экзамен и принимается в училище на трехгодичный курс. Офицером становится в 1911 году, двадцати семи лет от роду.
Высокого роста, крупного телосложения, широкоплечий, он не мог быть джигитом; в то же время у Василия, от природы подвижного и ловкого, завзятого наездника и знатока лошади, на конных занятиях юнкеров пика и шашка в руках казались легкими тросточками. Когда на своем горячем и сильном коне Барбете, ростом 2 аршина и 4 вершка, он мчался на уколы пикой или с шашкой для рубки лозы — становилось страшно.
