16 октября генерал Баратов просит о назначении Дмитрия Павловича, «как знающего языки, в особенности английский», в распоряжение начальника 1-й Кавказской казачьей дивизии генерала Раддаца.
20 ноября штаб Кавказского фронта для доклада Главнокомандующему просит сообщить, «по каким особым соображениям командир корпуса не находит возможности предоставить Великому Князю Дмитрию Павловичу командование сотней». Ответ Баратова был следующим: «По политическим условиям настоящего времени. Ходатайствую согласно просьбы Великого Князя Дмитрия Павловича о зачислении по Терскому Войску. 28 ноября 1917 г.»574.
После Октябрьского переворота Дмитрий Павлович перешел на службу в английские войска в Персии, затем оставил ее и эмигрировал575.
Англичане продолжали настаивать на совместном наступлении в Моссульской операции с корпусом Баратова. Ставка согласилась с союзниками, требуя временной переброски в Месопотамскую армию части конницы из состава корпуса. 27 сентября 1917 года, по сообщению штаба армии, Главнокомандующий Кавказским фронтом генерал от инфантерии Пржевальский предполагал назначить для этого две казачьи дивизии с двумя конно-горными батареями. Генерал Баратов докладывал в штаб Кавказской армии, что «выдвижение двух казачьих дивизий признано решительно невозможным...»576.
Объяснения этому могли быть следующие. Во-первых, вследствие значительной удаленности войск Баратова от России и большей созна-
тельности казаков, сохранивших воинскую дисциплину, наиболее боеспособными в корпусе оставались как раз только две казачьи дивизии с приданными им частями:
1-я Кавказская казачья дивизия — 1-й Кубанский, 1-й Уманский, 1-й Запорожский, 1-й Горско-Моздокский и Грузинский конный полки, Стрелковый дивизион, 1-я Терская и 2-я Кубанская казачьи батареи; штаб в Ахбулаге;
3-я Кубанская казачья дивизия — Адагумо-Азовский, Екатерино-славский, Ейский, Ставропольский и 7-й Оренбургский казачий полки, Стрелковый дивизион, 8-я Кубанская и 3-я Терская казачьи батареи; штаб в Сенне577.
Из перечисленных частей 7-й Оренбургский казачий, Грузинский конный, а также 9-й Сибирский казачий полки «выводились за скобки». Только что, в сентябре 1917-го, они были сведены в Отдельную конную бригаду. Начальником новой бригады предлагалось назначить генерал-майора Э.А. Мистулова578, георгиевского кавалера и «высокодоблестного командира»579.
Таким образом, послать в помощь англичанам две конные дивизии — означало отдать им лучшие части. При этом следует заметить, что искушение «свободой» коснулось и казаков. В 3-й Кубанской казачьей дивизии при назначении новых командиров полков весной— летом 1917 года уже случались «эксцессы», когда казаки выражали недоверие своим начальникам:
РАПОРТ
...обстоятельства, заставившие меня назначить Войскового Старшину Говорущенко Командиром 3-го Хоперского полка (назначен 26 июля 1917 г. — Я. С. /К/.), следующие: Войсковой Старшина Говорущенко прослужил в 1-м Хоперском полку около 30 лет; состав 3-го Хоперского полка, в свое время, проходил через состав 1-го Хоперского полка, и потому можно быть уверенным, что авторитет коренного казака-Хоперца среди старых Хоперцев, кроме пользы, ничего не принесет.
Известная строгость и требовательность этого командира будут правильно поняты Хоперцами и не вызовут нежелательных эксцессов и недовольства, каковые имели место в Ейском полку, вследствие которых и приходилось желать перевода Войскового Старшины Говорущенко в другой полк. Войсковой старшина Говорущенко, лично мне известный, за свою 30-летнюю службу зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, а боевой его опыт принесет несомненную пользу... Генерал-лейтенант
Осенью 1917 года комиссариаты Кавказского фронта и Отдельного кавалерийского корпуса пытались вытребовать себе для дальнейшей работы (видимо, по «своему» направлению) в войсках молодых, образованных офицеров из строевых частей. Один из таких запросов комиссариата коснулся и моего двоюродного деда и закончился строго определенным ответом командования дивизии: «24 ноября 1917 г. Кавказская армия. Военному Комиссару Отдельного Кавказского кавалерийского корпуса. Начальник 1-й Кавказской казачьей дивизии сообщил, что Хорунжий Кулабухов581 к комиссариату прикомандирован быть не может, т. к. занимает штатную должность адъютанта артиллерийского дивизиона. Управление дежурного штаб-офицера ОККК»582.
«Это было то самое время, — писал позже Баратов, — когда шло внутреннее переустройство нашей армии... и когда успешное исполнение своего боевого назначения каждой частью находилось в прямой зависимости от степени взаимного единения, уважения, доверия и нравственной спайки между начальником части и всеми ее чинами»583.
