Вот что по этому поводу пишет известный исследователь истории тюрков писатель Мурад Аджи: «…В Х веке русским был язык скандинавов, и звали их русами. …Древнерусский язык, должно быть, был очень далек от современного русского языка. А до возникновения Киевской Руси на территории Восточной Европы говорили по-тюркски [Гунны, болгары и др. – Прим. авт.]. Освобождаясь от своего тюркского наследия, Церковь называла его по-тюркски же – “ересь”, буквально “то, что следует отвергнуть”. …Одним из этапов перестройки Московской Руси (России!) были создание языка для “московских славян” и написание для них учебника. Использовался опыт создания “славенских диалектов” для Болгарии, Украины, Польши, Чехии. …Когда были готовы грамматика и словарь, приступили к составлению разговорной речи. В 1735 году увидела свет книжечка выпускника Сорбонны Василия Кирилловича Тредиаковского “Новый и краткий способ к сложению российских стихов”, а точнее – как писать стихи на русском языке. С тех пор началась русская поэзия. А в современном русском языке с половину слов тюркские или выведенные от тюркского корня»{132}.
Возможно, многие русские слова выведены и не из тюркского корня, а из санскрита, так же, впрочем, как и тюркские. Важнее, что древнетюркский и древнерусский языки были близки к санскриту.
Язык народа – функция непостоянная, подвержена эволюции, может меняться. Это происходит и в настоящее время. Изменения прослеживаются уже на протяжении трёх-четырех поколений. Пожилые люди не всегда понимают даже то, что имеют в виду их внуки или правнуки, разговаривая, казалось бы, на одном языке.
После Золотой Орды, когда государственным языком в материковой Евразии, от Маньчжурии до Черного моря был тюркский, во времена Петра I в Московии «пробовали» немецкий, голландский языки. Во второй половине XVIII столетия у русских аристократов в моду входит французский язык просвещенной Европы. После войны с Наполеоном в XIX веке от него отказываются, и совершенствуется литературный великорусский язык. Происходило это в том числе благодаря поэзии А. С. Пушкина, В. А. Жуковского, произведениям Н. В. Гоголя и появлению на свет словаря военного медика и чиновника Владимира Ивановича Даля в 1866 г.
Составитель словаря собрал и растолковал более двухсот тысяч слов и тридцать тысяч пословиц! Немало сделал для совершенства русского языка последний летописец и первый историк Отечества Н. М. Карамзин. Лев Николаевич Толстой, отдавая дань уважения Карамзину как реформатору языка, его мастерству, был не согласен с произвольным введением в литературную речь некоторых слов{133}.
Имеются и вовсе «крамольные» предположения. Так, Наиль Фавилович Гил в самиздатовской статье «Что скрыл немец Владимир Даль от русского народа?» пишет: «…Он [В. Даль] не знаток русского языка, а один из его создателей. Наряду с Тредиаковским, Ададуровым, Карамзиным, Пушкиным …сын выходцев из Дании [немцев по происхождению], выполняя государственный заказ, участвовал в создании литературного великорусского языка и сделал то же, что и братья Гримм для немецкого народа, – создал российскую лексикографию»{134}.
