Казан-мазан полностью

Машина уезжает. А приехала вчера вечером, т.е. была у нас меньше суток. Обещаю написать подробней. Но придёт это послание вам только в мае. Очень интересно, как вы там? Что нового новою весною? Какие новые интриги и пр., и пр. У меня же всё – прекрасно! Замечательно! Удивительно хорошо! Прости, друг, за такое неприличное повизгивание. Но это – так: лето, солнце, безоблачное небо, хорошие коллеги (и это важно). Живём мы дружно. Так что всё окей. Ребята тоже на взводе: вот что значит поле для полевика-биолога, люди меняются до неузнаваемости, причём в приятную сторону.

А как интересно всё тут,....какое всё новое… Не хочу кратко описывать всё. Лучше подождите… Через тебя шлю привет всем-всем-всем друзьям и знакомым Пуха.

Как ты сама? Желаю тебе искренне излечения души, такого же, какое произошло у меня. Милый мой друг, езжай в поле!

Ну всё, крепко тебя лобызаю и громко чмокаю! Твой до гроба Пух!

P.S. Вместо фото шлю первые опыты по рисованию. Этот цветок – роголепестник (в натуральную величину). Зацвёл у нас 2 апреля.

Пиши на заповедник!"

Мой рисунок акварелью. Апрель 1982

Когда ребята уехали в пустыню в феврале 1982 года, и целый месяц их никто не посещал, мне казалось, что никому мы не нужны кроме науки и родных.

Первые поселенцы стационара Бурчлибурун: Сергей Антипов и Володя Шубенкин. Фото 1982 г.

Но всё дело оказывается было в погоде. Как только потеплело, мимо нашего стационара началась такая движуха, что мы только и успевали, что встретить-проводить. Порой и на маршрут не получалось выйти. Ведь по туркменской традиции гостей бросить нельзя.

Первыми приезжими были спелеологи-археологи из Москвы. Обследовали карстовые пещеры и пещеры, в которых селились люди в древности. Благодаря их снаряжению удалось спуститься в пещеру с очень узким и крутым спуском. И там на дне оказалось зеркало воды. Это была единственная недоступная для нас пещера в окрестностях.

Потом периодически заезжал на чай к нам верблюдовоз Боря. Как сейчас бы сказали: дальнобойщик. Он перевозил верблюдов на продажу из Красноводска в Ташауз.

Из Алма-Аты прилетал ученый по фамилии Ёлкин. За его счёт ребятам удалось сделать авиаучет джейранов и гнёзд хищников в заповеднике. Володя на этом кукурузнике слетал и в Красноводск, и к Аральскому морю.

Но однажды к нам приехал десант пишущей братии. Это были журналист с фотокорреспондентом из Ташаузской правды и известный ашхабадский писатель Василий Шаталов. На память от местной газеты у нас остались фото весны 1982 года.

Наш научный отдел и усатый водитель. Сидит зам. по науке с научной аппаратурой

А от писателя осталась на память глава в его книге "Рассказы змеелова". Глава называется "Тигровое плато". Так почему-то он перевёл название оконечности Южного Устюрта, где мы работали: Каплан-Кыр. Каплан – это кошка на тюркских языках. Мы считали, что это гепард. До конца 50-х годов он обитал в Ташаузской области, где была кормовая база из стад джейранов. С развитием овцеводства и охоты на машинах поголовье джейранов катастрофически сократилось, и гепарды исчезли. Но в принципе тут мог обитать и туранский тигр, когда Сарыкамыш разливался и его побережье заболачивалось и зарастало тугайной растительностью, а люди занимались земледелием на орошаемых землях. Но было это очень давно, в 13-14 веке. С тех пор остался след недалеко от нашего вагончика: кладбище с сохранившимися надгробиями, датированными учеными именно этим временем.

Фото книги из нашей библиотеки

Василий Иванович долго беседовал с каждым из троих, что-то писал в блокноте. А изданную книжку с автографом нам так и не прислал. Случайно обнаружили её в книжном магазине Ташауза и купили.