"Двор герцога Вюртембергского" , пишет Казанова, "был в те времена самым блестящим во всей Европе".
Герцог раздавал громадные суммы на строительство театра, французскую комедию и знаменитых французских танцовщиков и танцовщиц, неумеренный в великолепии, расточительстве, наслаждении и тирании. Он продавал своих поданных в наемники, он преследовал Й. Й. Мозера, Шубарта и Шиллера, темный тиран старинного сорта, спавший с дочерьми и женами стражи, отец страны в буквальном смысле слова.
В каждом городе первым делом Казанова шел в театр. Рядом с так называемым хорошим обществом актрисы образовывали собственную ассоциацию, как и ловцы удачи, профессиональные игроки, адепты экзотических верований, розенкрейцеры, гороскописты, и другие авантюристы. Они натягивали свою сеть над Европой, от Москвы до Мадрида, от Лондона до Неаполя и Вены. Это был мир его детства. Когда он лениво стучался в гримерные примадонн и примабалерин, он совершал нечто вроде семейного визита.
В Штутгарте Казанова тоже сразу же пошел в оперу, дававшую даровый концерт для публики, и аплодировал евнухам в присутствии герцога, что противоречило нравам двора. Герцог позвал его в свою ложу, и дал ему однако явное разрешение аплодировать. Офицеру герцога, которого ему хотела представить "мадам" (фаворитка Гардела), Казанова сказал в необдуманном капризе, что она его кузина, "в Штутгарте я совершал лишь тяжелые глупости".
Она пригласила его к обеду, ее мать находила его шутки неуместными, ее родители не желали быть комедиантами. Потом Казанова спросил о ее сестре, которая была толстой слепой нищенкой на одном из мостов Венеции. Когда он выходил из дома Гарделы, портье объявил, что ему навсегда отказано от дома.
На другой день он завтракал у танцовщицы Билетти, подруги австрийского посланника барона фон Ридта, и обещал дамам Тоскани поездку в Людвигсбург.
Три офицера, с которыми он познакомился в кофейне, пригласили его на партию в карты с исключительной итальянской красоткой. В бедной комнате на третьем этаже уродливого дома он увидел обоих племянниц Поччини, бесстыдно повисших у него на шее. Офицеры начали оргию, ложный стыд помешал ему уйти. Подали дрянную еду, он выпил два-три бокала венгерского вина. Играли в фараон. Казанова не знал, что герцог Карл-Евгений имеет доход от игорных банков своих офицеров, что над его армией издевается вся Германия, особенно Фридрих Прусский, что каждый бюргер перед часовым должен снимать шляпу.
Казанова проиграл пятьдесят-шестьдесят луидоров, сколько было при нем. Его голова кружилась. Он чувствовал необычное опьянение. Он хотел уйти, но был слишком слаб, он играл в долг, проигрывая и проигрывая. К полуночи он проиграл сто тысяч франков под честное слово. В гостиницу его несли в портшезе, хотя он не пил больше ни капли. Ледюк сказал, что у него нет ни золотых часов, ни табакерки.
Он отказался уплатить карточный долг, так как его заманили в бордель и одурманили отравленным венгерским вином. Офицеры под предлогом долга хотели отобрать все имущество: коляску, украшения драгоценности, одежду, оружие - и требовали долгового обязательства. Герцог не хотел ничего и слышать о нем, потому что Казанова оскорбил его фаворитку. Казанова три дня проспал в доме Билетти и австрийского посланника, чтобы избежать ареста. Государственный министр фон Монмартен по поручению герцога просил посланника, не давать Казанове приют.
На другое утро в комнату Казановы в гостинице пришел офицер, отобрал шпагу, поставил часового перед комнатой, он оказался под долговым арестом. Он был ошеломлен. Отравленный бокалом вина, ограбленный, оболганный, под угрозой выплатить сто тысяч франков и конфискации имущества, он находил утешение лишь у танцовщиц и танцовщиков, посещавших его. У него было драгоценностей и камней на сто тысяч франков, но он не хотел ими жертвовать. Адвокат, которого он нанял, посоветовал сделку: можно привести свидетелей, что он профессиональный игрок и затащил трех офицеров к своему земляку Поччини. Тогда его вещи продадут с аукциона, потеря будет выше чем сто тысяч франков, остаток уйдет на судебные издержки, иначе эти офицеры для покрытия долга запишут его простым солдатом в пресловутую армию. Казанова окаменел от страха и ярости. Он даже не заметил когда адвокат ушел.
