Команда разделилась и разошлась по местам. Кеннеди уже усвоил самое важное правило молодого офицера. Сообщи унтерам, что требуется сделать, уйди и не мешай. Поэтому он отошёл в крошечную конуру, для смеха названную кают-компанией. Одни матросы начали проверять оружие и боеприпасы, другие занялись укладкой. Пайки и патроны надо было сложить в ёмкости, переделанные из 250-литровых металлических бочек. Каждый контейнер после наполнения тщательно герметизировался. Так Кеннеди и управлял своим корабликом. Со стороны это могло выглядеть панибратством, но в действительности все его распоряжения исполнялись быстро и дотошно.
Несколько минут спустя Мейер постучал в дверь кают-компании, где лейтенант готовил себе кофе. Вид у старшины был озадаченный.
— Шкипер, войска на острове, это ведь русские морские пехотинцы, так?
Кеннеди кивнул.
— Правильно. Они очень хороши в бою.
— У них винтовки Мосина24 под русский калибр 7.62?
Джон покачал головой.
— Полуавтоматические винтовки Токарева, СВТ. Как наши Гаранды25. Но патрон такой же как у мосинских, 7.62 русский.
— Ну я так и подумал. Просто я посмотрел на груз, и… — Мейер передал патрон. — Это не русский 7.62. Посмотри на штамп, шкипер. Это ".303 британский"26 канадского производства..
Основное занятие солдата – копать. Если рядовой Юджин Сирли и не знал об этом до прибытия в Россию, то теперь наверняка запомнил. Не имело значения, что орудие, которое он помогал расположить, 90-мм противотанковая пушка. Весила она восемь тонн. Ему показалось, что пора немного поворчать.
— Почему мы размещаем эту чёртову дуровину именно здесь? — Сирли внезапно понял, что упустил более важный вопрос. — И за каким хреном мы вообще сюда явились?
— Мы здесь, потому что мы здесь, — сержант Джереми Перри с нескрываемым презрением посмотрел на рядового. Он точно знал, что прозвище Косопузый дал ему не кто иной, как Сирли. И поэтому Юджин сейчас усиленно окапывал позицию ПТО.
— Поэтому мы здесь. Мы останемся здесь, пока кто-нибудь из начальства не решит, что мы нужны там. Тогда мы пойдём и будем там, потому что мы там. Дошло?
На самом деле сержант Перри знал, почему 331-я полковая боевая группа 83-й пехотной дивизии размещена именно тут. Колхоз, общинная ферма, где они встали, играл ключевую роль в защите прохода в тыл. Проход это был ничем не примечательной узкой полоской земли, но небольшая особенность сделала его стратегически важным.
Весной 1943-го немцы перешли в крупное наступление, нацеленное на вытеснение русских войск с западного берега Волги. Атака привела лишь к тому, что размер русских плацдармов немного сократился. Самым важным из них был Чувашский. Он прикрывал подходы к Казани и не давал немцам приблизиться к ней. С другой стороны, отсюда можно развивать контрнаступление на запад, чтобы освободить Нижний Новгород. Эта обоюдная значимость не давала усомниться, что планируется ещё одна атака немцев.
Русские постоянно наращивали силы на плацдарме. Не только пехота – танки, артиллерия, противотанковые орудия, мины и любые средства обороны, которые только находились. Потом, когда прибыла первая американская дивизия, её также отправили сюда. Вот так и получилось, что 83-я защищала деревню Климово. Перри понадобилось всего раз взглянуть на карту, чтобы понять, насколько важен этот сектор. Местность здесь состояла из полей, перемежающихся участками густого леса. У Климово языки леса расширялись и сливались так, чтобы любое продвижение было возможно только через узость с перекрёстком трёх крупнейших дорог направления восток-запад. Бутылочное горлышко возле Климово запирало движение на восток.
Немецкие пехотные части так и не оправились после бойни, устроенной им в Москве и Сталинграде годом ранее. Они значительно ослабли, их боевая мощь теперь была куда ниже, чем в начале русской кампании. Основные ударные силы, танки и мотопехота, не могли действовать в лесах. Их взгляды неизбежно сосредоточатся на открытом ландшафте у Климово. Для Перри это означало, что здесь американская армия впервые встретит немецкую. Он искреннее желал, чтобы встреча стала для немцев неприятным удивлением.
— Ваше орудие уже на позиции, сержант? — размышления Перри оборвались. Лейтенант Ирвин Гришэм был командиром взвода четырёх 90-мм орудий, приданных для поддержки пехотного батальона. По мнению Джереми, у него имелись все задатки хорошего офицера, и он отдал идеальное парадное приветствие.
— Прямо сейчас заканчиваем окапывать, cэр, — он показал на разрушенное здание. Ствол выглядывал из остатков окна. Заваленные каменные стены прикрывали орудие с трёх сторон, а сзади был отрыт подъезд для полугусеничного тягача, чтобы тот мог легко зацепить и увезти восьмитонную пушку. То, что когда-то было этажом, со временем затянулось землёй. Теперь её извлекли, сделав дополнительную обваловку и заглубив орудие.
Гришэм осмотрел позицию.
