Американский генерал запрыгнул в штабной M-20, взял маленькую коробочку из ниши и прикрепил к форме "Пурпурное сердце"186.
— Первая бригада Первой танковой находится в Калиновке, вторая бригада подтягивается к ним. Одна из бригад Второй танковой усиливает их и подпирает. Они удержат северный фланг. Как только все выйдут на позиции, мы сожмём капкан.
— А 83-я выдержит? Они разбиты.
— Нет, Иван. Побеждены, но не разбиты. Первое потрясение прошло, и они всерьёз рассердились. Им не нравится, что колбасники выставили их на посмешище. Они, очень рассердились, и удержат эту деревню достаточно долго, чтобы усадить нацистов в самую глубокую говняную лужу, в которой кто-либо бывал.
— Если генерал Фредендаль не наделает очередных ошибок.
— Ах да, Ветреный Фредди… — Джордж выразительно посмотрел в темноту, освещённую только оранжевым пламенем горящих зданий и машин. Выражение на его окрашенном огнём лице пробрало холодом даже Конева, твёрдость и решительность которого стали в армии легендарными187. Теперь он мог только пожалеть Фредендаля.
Постепенно на холмах накапливалась ощутимая сила. Подошли ещё два "Шермана", оставшихся от 746-го. Получился слабый, но боеспособный взвод. Сюда пробрались защитники деревни и рассказали, как они вышибли оттуда немцев и выбили их бронеавтомобили. Другие поведали про рядового Сирли, который наловчился уничтожать танки базукой. Обе истории очень вовремя поддержали боевой дух новоприбывших.
Прибыли не только люди и танки. Из Канаша подъехала небольшая группа грузовиков и привезла полный боекомплект для двух 105-мм гаубиц. Они же доставили немного 75-мм снарядов для танков, еду, винтовки, пулемётные патроны и, к всеобщему удивлению, ещё две базуки. Рассказы о том, как удобно с ними жечь немецкую бронетехнику, быстро распространялись среди пехоты. Люди оживлялись на глазах. Лейтенант Гришэм следил, как приближается ещё одна машина. Она пробиралась по заднему скату гряды и привлекла его внимание узкими лучиками света из замаскированных фар. Вблизи она превратилась в джип, на бортах которого сидели двое. Возле позиции Гришэма они остановили машину и спрыгнули.
— Лейтенант Гришэм, сэр?
Он кивнул.
— Лейтенант Гарольд Ричардс и сержант Адам Дойл. Нас отправили к вам на выручку. Приказ генерала Хармона. Он сейчас главный. Ветреный Фредди в душевном расстройстве и сныкался в своём бункере. Хотя ему это не поможет. С востока идёт великая буря, и он первый в списке на божественную пиздюлину.
Гришэм зафыркал, рассмеявшись.
— Ааатлично. Добро пожаловать на фронт. И чем вы нас выручите? Крупняк188 привезли?
— Вовсе нет, — сержант Дойл, казалось, удивился такому предположению. — Нечто посерьёзнее обычных пулемётов. Лейтенант взял радиостанции, носимую и вот, на джипе.
— Ага, — просиял Ирвин.
— Всё верно, сэр. Мы артиллерийские наводчики. Нам придан батальон 155-мм и два батальона 105-мм. Генерал Хармон хочет удержать город. Для этого, соответственно, надо удержать гребень. Вы говорите нам, куда положить снаряды, а мы это обеспечиваем.
Гришэм внезапно поверил в Санта Клауса.
— Мы весь день не видели дружественной артиллерии.
— Генерал Хармон знает об этом, и очень недоволен. Проблема была в том, что никто толком не знал, где какие подразделения находятся, и любой обстрел мог поразить наши же части. Ваш бой в сумерках чётко обозначил позицию. По крайней мере, здесь мы можем быть уверены. Теперь, лейтенант…
— Просто Ирвин. А наш командир танка – Джейк.
— Я Гарри. Покажите нам, как устроена оборона, и я выберу место для корректировщика. Думаю, колбасники даже не представляют, на что способна наша артиллерия.
— Любой может однажды ошибиться. Две ошибки подряд можно списать на невезение. Но три уже ставят под сомнение компетентность исполнителя.
Бригадефюрер190 СС Отто Скорцени не был ни приветлив, ни участлив. Он смотрел на штабсшарфюрера Готтшалька с едва скрываемым раздражением.
— У меня на вас были большие надежды, Йоханнес, но теперь я вынужден задаться вопросом – есть ли у вас какие-нибудь перспективны в нашем дивизионе?
Готтшальк с трудом сдержался, чтобы не заорать на непосредственного командира.
— Мы, на баржах, были просто беспомощны. Винтовочный и пулемётный огонь ничего не мог поделать против артиллерийских бронекатеров. Как только они расправились со шнельботами, наш успех стал сомнительным. Мы хотя бы смогли вернуться на нашу территорию, и обезопасили матросов.
