— Боже мой, "Лодка-зажигалка", — вид летящих через реку на немецкие позиции сгустков огня внушал Тому страх. Борьба со шнельботами и перестрелки с противотанковыми пушками это одно. А шары маслянистого огня, извергаемые ПР-61, были чем-то… совсем другим. Это породило в уме Тома ещё одну мысль:
— Сосредоточить огонь на большом белом здании по азимуту 280.
Кеннеди уловил слабое сочувствие к окружённым немцам. Они расположились на самой дороге, почти под открытым небом. Земляные брустверы могли прикрыть их от обстрела из винтовок и пулемётов, но не от навесных струй огня. Он сразу выбросил эту мысль – ему и так было о чём беспокоиться, и постарался не обращать внимания на тяжёлый рёв огнемётов над Волгой.
Их цель на самом деле была не совсем зданием, даже до войны. Она походила скорее на небольшую полуоткрытую спортплощадку – квадратный металлический каркас со сквозным фасадом и рядами сидений или узких террас. Возможно, это была какая-то специализированная спортплощадка, Кеннеди уже заметил, что русским такие нравятся и они строят их часто. А может, это было кафе, где люди могли выпить чашку чая, любуясь величественным течением Волги. Носовое орудие ПР-73 забросило первый выстрел прямо сквозь крышу. Тренированный расчёт знал, чем быстрее они выдавят немцев, тем скорее пройдут сужение и попадут домой. Под градом снарядов небольшое строение теряло очертания на глазах.
К хлёсткому баханью трехдюймовки присоединился размеренный, ритмичный перестук счетверённой 28-мм скорострелки и скрежещущий треск крупнокалиберных пулемётов. Потом коротко хлопнул 60-мм миномёт, способный достать противника там, куда не дотягивается оружие с настильной траекторией.
— Молодец, Ленни. Но у нас как бы нет осколочных выстрелов для миномёта? Откуда они взялись?
— Ну, шкипер, на базе того… "пропали" с армейских складов несколько ящиков. Довольно много, как мне кажется. Чтобы не было стыдно, их разделили между бронекатерами…
Возможно, Том объяснил бы, что было дальше, но его прервал снаряд, ухнувший в воду недалеко от борта. От окон мостика срикошетили осколки. Бронестекло, по идее, выдерживало почти любой касательный удар, но кто может сказать, не будет ли следующее попадание прямым?
— ПТО, 50-мм, азимут 265.
Расчёт 28-мм пушки уже развернулся туда и засыпал участок снарядами, заткнув орудие. ПР-73 заложил вираж для следующего захода на цель, но Кеннеди знал, что он будет последним. Его бронекатер за последние восемнадцать часов побывал в двух боях, и боеприпасы были на исходе.
— Самогонщик, это Грациано. Войска, перешедшие реку, соединились с остальными. Теперь можно двигать на базу. Держитесь ближе к западному берегу, вдоль дороги.
Было довольно необычно проходить теснину под шаги русской пехоты по настилам, сбитым из немецких штурмовых лестниц. Команда слышала приветственное "Ура! Ура!", раздающееся прямо над головами. Причина была очевидна. Те, кто первыми пересекли реку, подняли "Серп и молот" над самым большим из зданий. Пусть оно разбито, без крыши, без окон и дверей, но всё равно над ним развевалось знамя.
А потом Кеннеди едва не хватил удар. Рядом с "Серпом и молотом" поднимался ещё один флаг. Его явно нарисовали прямо на месте, из подручных материалов и того что было рядом. Уцелевшая простыня, синяя и красная краски, добытые где-то фронтовиками.
Простой синий квадрат с красными полосами, и его хватило, чтобы у команды бронекатера навернулись слёзы на глазах. Сейчас он был лучше настоящего. Кустарные "Звёзды и полосы" полоскались на волжском ветру рядом с "Серпом и молотом" над небольшим освобождённым районом Ульяновска, отмечая участие речников.
Остановка P-47 была куда проще запуска. Эдвардс прижал ногами педали и повернул рычаг стояночного тормоза. Вспомнив юность в Пенсильвании, он улыбнулся – у него случалось немало споров с другом, как и когда использовать ручник на автомобиле. Эта случайная мысль почему-то заставила его подумать о возможном похолодании. На дворе стоял июнь, но русский июнь. Несмотря на явственную ассоциацию России с бесконечными снегами, он решил не оставлять включённым масляный подогреватель. В крайнем случае это задержало бы взлёт минуты на четыре, хотя на каждом инструктаже подчёркивалось, что самолёты, в случае чего, должны стартовать как можно быстрее. Вместо этого он подобрал газ до 1000 об/мин, переставил регулятор смеси в "Холостой ход – Отключение" и подождал, пока двигатель не остановится сам. Потом отключил зажигание, питание приёмника давления и перекрыл подачу топлива. Его первая боевая задача в России была выполнена.
