Утро Ермишкина началось с доклада заместителя министра внутренних дел. Это был мужчина лет пятидесяти, явно склонный к полноте. Он не совсем чисто говорил по-русски. Ему было смешно слушать его, когда он пытался произнести сложное слово. Перед тем как его сказать, он умолкал на несколько секунд, пытаясь про себя произнести это слово. Сергей Иванович видел его впервые и с интересом наблюдал за ним. Большому милицейскому чину явно не нравилось, что приходится отчитываться в Обкоме партии за это преступление, и он чувствовал себя не совсем неуютно. Из доклада, Сергей Иванович узнал, что погибший преступник, накануне своей гибели, пытался уничтожить единственного свидетеля, который видел его в лицо, но по чистой случайности брошенная им граната не взорвалась. Ермишкин представил, как к нему в окно влетает граната и от этой мысли у него по спине побежали мурашки.
«А, ведь мог и меня «кончить» таким образом, – подумал он. – Что ему стоило, нажал на курок, и нет свидетеля».
Ермишкин лениво перебирал фотографии, которые по-прежнему лежали на его столе.
– Что дал обыск? – снова поинтересовался он, у заместителя министра. – Что обнаружили в квартире?
Пока заместитель министра перебирал листы доклада, его сердце на какой-то миг остановилось, а затем трепетно забилось. Он с ужасом думал о том, что оперативники все же обнаружили его признание. Секунды, которые потратил заместитель министра, для него показались вечностью.
Заметив нескрываемый интерес партийного босса, заместитель министра начал дотошно перечислять предметы, обнаруженные при обыске. Среди них были патроны к пистолету и другие предметы, косвенно подтверждающие преступную деятельность, однако, каких-либо записей, так интересовавших Сергея Ивановича, в переписи не было.
– Это все? – спросил он и, получив утвердительный ответ, отпустил докладчика.
– Да, жизнь тесна, – выдохнул он. – Везет же дуракам и пьяницам!
Председатель КГБ, в своем докладе сообщил об уже известных ему фактах. Единственное, что дополнительно узнал он, это было то, что по данным КГБ, преступник в конце зимы выезжал в Новгород, где у местных «черных копателей» приобрел несколько стволов огнестрельного оружия, боеприпасы, в том числе и гранату.
Ермишкин сжал свои тонкие губы и поинтересовался у комитетчика, почему они, располагая подобной информацией, не задержали преступника раньше, а позволили ему в составе группы неизвестных следствию лиц совершить столь дерзкое преступление? Немного подумав, председатель КГБ сослался на то, что они вели его разработку, и хотели выявить все его связи.
«Так у кого же она, моя явка?! – метался в мыслях Ермишкин. – Может, находится в КГБ? А, сейчас, они просто играют со мной в кошки–мышки. С другой стороны, если бы они полностью владели ситуацией, то непременно знали бы и о разбойном нападении на мою квартиру.
Ермишкину позвонил Первый секретарь Обкома партии, и он извинившись перед председателем КГБ, взял со стола папку с документами и вышел из кабинета.
***
Вечером, после работы, Сергей Иванович вновь заехал в ресторан «Заря». Жизнь вошла в старое русло – работа, ресторан, любовные развлечения и дом. Единственным человеком, для которого у него не было времени, по-прежнему была жена. Пропасть между ними становилась все глубже и шире. Впрочем, и желания налаживать отношения ни одна из сторон совершенно не испытывала. Сегодня он решил поговорить с женой на чистоту. К этому его располагал вполне приятный вечер, проведенный с Татьяной. Придя в подпитии, он переоделся и начал непростой для себя разговор.
– Света, ты знаешь, я встретил женщину, с которой мне хорошо, значительно лучше, чем с тобой. Я люблю ее. Я благодарен тебе за многое, в том числе и за то, что ты помогла мне выбиться в люди. Сейчас ситуация изменилась, и я полюбил другую женщину, с которой хотел бы связать судьбу. Представь себе, сейчас я говорю с тобой и боюсь. Боюсь одного, что ты будешь как-то бороться за семью и постараешься использовать мое теперешнее положение. Ты знаешь, что в Обкоме очень трепетно относятся к семье и, если ты начнешь писать туда, то просто сломаешь мне служебную карьеру. Но запомни, чтобы ты не делала, я все равно люблю ее.
Светлана стояла у стола и не знала, что ответить. Услышанное было столь неожиданным, что она хоть и думала об этом постоянно, сейчас от неожиданности растерялась. Она, уже давно считала, что этот человек не способен на подобный шаг, и вдруг…
Сергей Иванович все говорил и говорил, не давая возможности возразить. Она пришла в себя, когда он стал рассуждать о том, что готов приобрести ей кооперативную квартиру в центре города при условии, что она не будет поднимать скандала и жаловаться на него.
