Артур вскочил со стула и чуть ли не бегом побежал к телефону-автомату, который висел в вестибюле кафе. Ему удалась созвониться с родственником и договориться встретиться с ним в три часа дня. Времени до встречи было достаточно, и они поехали к Артуру.
Квартира у Артура была маленькой. Сразу чувствовалось отсутствие женской руки практически во всем. Найдя в аптечке у Артура бодягу, Максим натер ей свой синяк. Его примеру последовал и Артур. В час дня они выехали в сторону центра города. Сидя за рулем машины, Максим постоянно поворачивал не туда и проскакивал нужные им повороты. Они не выдержали оба, и за руль сел Артур. Он знал каждый закоулок города и вел машину очень уверенно, что Максим, даже, позавидовал его профессионализму. Через час они стояли у автостоянки министерства легкой промышленности СССР. Обилие дорогих автомобилей, шокировало Максима. Он ходил вдоль шикарных машин, с интересом рассматривая салоны через стекла машин. От этого занятия его отвлек голос Артура. На ступеньках министерства стоял мужчин и махал им рукой. Он сделал несколько шагов вниз и дождался, когда парни подойдут к нему. С Артуром они крепко пожали друг другу руки и обнялись.
«Да, он очень похож на Джо Дассена!», – удивленно подумал о мужчине Максим.
У мужчины были красивые и ухоженные волосы, слегка подернутые серебристой сединой, которая только подчеркивала природную черноту его волос. Артур с дядей отошли в сторону и заговорили по-армянски. Когда вернулись к Максиму, дядя серьезно глянул на него и молча, протянул ему свою холеную руку. На безымянном пальце левой руки мужчины разноцветными огнями сверкал большой перстень. Марков плохо разбирался в ювелирных изделиях, но не заметить такого кольца он не мог. Заметив его взгляд, мужчина улыбнулся.
– Друзья называют меня Борисом Константиновичем, – произнес он.
– Марков Максим.
Артур отошел от них в сторону и, присев на очищенную от снега скамейку, стал ждать, когда они поговорят. Максим с Борисом Константиновичем медленно побрели вдоль заснеженной аллеи.
– Расскажите мне, Максим, о мехах. Откуда они у вас? – начал Борис Константинович бархатным голосом. – Врать не надо, я не прокурор и не милиционер. Насколько вы будете откровенны, настолько можете рассчитывать на мою помощь. Я втемную не играю, запомните это, молодой человек.
Марков повторил свою московскую историю и сообщил, что в камере хранения Казанского вокзала находятся мешки с пушниной, которые он может предъявить в любое время. Борис Константинович внимательно слушал его и лишь иногда уточнял.
– Сколько ты за них хочешь? – поинтересовался у него Борис Константинович.
Максим назвал цену и посмотрел в глаза собеседнику. Он рассчитывал, что тот начнет торговаться. Однако Борис Константинович и бровью не повел.
– Сейчас, вы с Артуром поедете к моей хорошей знакомой. Она известный специалист по мехам. Через ее руки прошли тонны пушнины, она все и оценит. Заберете ее и съездите в камеру хранения. Если меха хорошие, то получишь свои деньги.
Он подозвал Артура, что-то сказал ему и, вежливо распрощавшись с ними, исчез за дверьми министерства.
***
Товарищи поехали в сторону Кутузовского проспекта. Ехали долго, так как дважды застревали в пробках. Артур остановился около одной из неприметных домов. К машине подошла женщина средних лет и, нагнувшись, постучала в боковое стекло машины. Увидев ее, Артур выскочил из машины и галантно открыл дверь. Она села на заднее сиденье машины, и они поехали на Казанский вокзал. Максим, наученный горьким опытом, не стал доставать все мешки сразу, а вынес для начала один. Они отошли в сторону и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, начали было раскрывать мешок.
– Здесь смотреть не будем, – командным голосом произнесла дама. – Тащите в мешок в машину.
В машине она уже рассматривала каждую шкурку, мяла ее, нюхала. Наконец, она закончила осматривать меха. По ее лицу Марков понял, что она осталось довольна предложенным ей товаром. На осмотр остальных мехов ушло около трех часов.
– Кажется все, – произнесла она. – Теперь возвращаемся туда, где вы меня подобрали.
С мехами в багажнике и салоне они подъехали к ее дому. Дама вышла и попросила ее подождать.
«Не «швырнули» бы с деньгами», – подумал Максим, провожая взглядом, удаляющуюся фигуру женщины.
Вскоре она вернулась. Отодвинув в сторону мешки с мехами, она села на заднее сиденье и молча, передала Максиму сверток. Он включил освещение и развернул пакет. Там находились деньги, а вернее, пачки двадцатипятирублевых купюр. Они были перетянуты банковской лентой и выглядели абсолютно новыми, словно сошедшими с печатного станка. Максим захотел засунуть деньги обратно в сверток, но женщина настояла, чтобы он пересчитал их при ней.
– Не спеши молодой человек, деньги любят счет! – произнесла она и, отвернувшись от него, стала смотреть в окно машины.
