Видя, что его ответ не только не устраивает министра, но и вызывает скептические улыбки других руководителей министерства, Носов покраснел и стал заикаться. Не получив вразумительного ответа, министр поднял Виктора.
– Абрамов! Что вы можете сказать по этой проблеме? Она, наверняка, вам ближе, чем Носову? Вы ведь не первый год работаете в министерстве, в уголовном розыске и должны свободно ориентироваться в этой проблеме, – произнес министр и взглянул на него.
Доклад Абрамова длился чуть более десяти минут. По всей вероятности, ему удалось довести до сведения присутствующих, что, несмотря на значительный рост преступлений, которые имели под собой в основном социальное значение, сотрудниками уголовного розыска было раскрыто значительно больше преступлений. Зная цифры и свободно оперируя ими, Виктор сыпал и сыпал этими цифрами, убеждая руководство министерство в своей правоте.
– Может, ты и прав, – резюмировал министр. – Мы, как статисты, отталкиваемся лишь от этих цифр, забывая учитывать политическую и социальную составляющие преступности. Я, пожалуй, соглашусь с вами, товарищ Абрамов! Последнее штатное расписание вашего отдела, да и уголовных розысков в районах было утверждено еще лет десять назад. Тогда еще никто и не думал, что будет перестройка и у нас появятся кооператоры и местная буржуазия. Как вы заметили, Виктор Николаевич, нагрузка на одного сотрудника уголовного розыска только за последний год выросла на двести восемьдесят процентов, а ваш прогноз на конец года вообще меня потряс. Спасибо за доклад. Мы сделаем правильные выводы, не сомневайтесь.
Виктор сел на стул и достал носовой платок. Он вытер им свой вспотевший от волнения лоб. Носов посмотрел на Абрамова, как солдат на вошь. Его взгляд не сулил ему ничего хорошего. Вечером он позволил себе то, чего не мог позволить утром на совещании. Он обвинил Виктора в том, что он специально так хорошо и аргументировано доложил министру, чтобы унизить его в глазах руководителей министерства.
Абрамов пытался что-то объяснить, но он не захотел его слушать. Виктору пришлось стоять и слушать его размышления о том, какой он плохой сотрудник. Многое он тогда узнал о себе нового, о чем ранее даже и не догадывался. Носов говорил долго и, лишь заметив, что Абрамов его уже не слушает, приказал подготовить развернутую аналитическую справку по этой проблеме. Плюхнувшись в кресло, он махнул ему рукой, давая понять, что разговор окончен.
*****
Татьяна нервно ходила по вестибюлю ресторана, ожидая прихода Ермишкина. Они еще сегодня утром договорились навестить ее близкую подругу, работающую в ювелирном магазине «Яхонт». Татьяна хотела познакомить Сергея Ивановича с ней, а заодно и похвастаться перед ней «своим» мужчиной. Что ни говори, не каждая может похвастаться таким шикарным любовником! Татьяна не без удовольствия представляла, как вытянется от зависти лицо подруги и от этого предчувствия, ей становилось как-то теплее и веселее. Наконец, дверь ресторана отворилась. Женщина с улыбкой устремилась к нему. Она обняла его и, не стесняясь, крепко поцеловала его в губы.
– Сережа! Ты почему опаздываешь? Я уже волноваться начала! Мало ли что может произойти! А, цветы ты купил? Я же звонила и предупреждала твою секретаршу об этом! Она, что не передала тебе об этом? Слушай, милый! Как, ты таких людей на работе держишь? Поверь мне, она тебя когда-нибудь подставит, – скороговоркой произнесла Татьяна, преданно, словно собака, заглядывая в его глаза.
Взяв мужчину под руку, она завела его в уже знакомый банкетный зал и предложила ему перекусить.
– Ты поешь Сережа, а то может у моей подруги не найдется ничего существенного.
Ермишкин сел за стол и, взяв хрустальный графинчик, налил себе и даме по рюмке коньяка.
– Ну, как всегда, за встречу, – произнес Ермишкин и залпом выпил.
Он смачно крякнул и потянулся за долькой лимона.
– Вот, что люблю то люблю, – произнес он и посмотрел на Татьяну. – Хороший коньяк бодрит и сразу хочется хорошо жить, чтобы пить такой прекрасный напиток.
– Если нравится, то можешь еще выпить, – предложила она.
Ермишкин в этот раз налил себе полстакана коньяка и, закрыв от удовольствия глаза, опрокинул содержимое в себя.
– Ну, что у тебя нового? – спросил ее Сергей Иванович.
Она стояла у зеркала и, надевая пальто, рассматривала себя. Ермишкин мысленно сравнивал Татьяну со своей женой.
«Ей бы такую норковую шубку, как у моей жены, она бы смотрелась совсем по-другому. Шубка бы неплохо сидела на этой фигурке. Надо будет узнать, где Светлана достала пушнину», – подумал он.
Осмотрев себя со всех сторон, Татьяна под руку с Ермишкиным вышла из зала.
*****
