Вот уже третий день, как Андрей был в пути. Он ехал в купейном вагоне «Москва-Новгород», чтобы повидаться со своим старым товарищем, с которым отбывал наказание в «лагере» под Саранском. Звали его друга – Пронин Иван по кличке Скок. Свой последний срок Пронин отбывал за кражу кроссовок со склада местной футбольной команды. Они с товарищем ночью вскрыли склад, из которого похитили сорок пар кроссовок. Как они могли вдвоем утащить столько коробок с кроссовками, до сих пор остается загадкой. Иван освободился на полгода раньше Андрея и вернулся в Новгород, где проживала его мать. Накануне своего отъезда из Казани Андрей попытался с ним созвониться и предупредить о своем приезде, но трубку в квартире Прониных никто не брал. Сейчас, Андрей все еще надеялся, что обязательно найдет товарища и тот поможет ему приобрести оружие.
Лес вдоль железной дороги стал понемногу светлеть, и вскоре, показались первые пригородные дома Новгорода. Поезд несколько раз дернулся, словно зацепился колесами за какую-то преграду и остановился. Андрей вышел из вагона и медленно направился на привокзальную площадь. Он огляделся по сторонам и невольно сравнил Новгород, со своим родным городом. Новгород, явно, проигрывал его родной татарской столице. Перекурив, Андрей подошел к таксисту и попросил подбросить до хорошей гостиницы. Пассажиров на привокзальной площади было мало и таксист, обрадовался клиенту. Он всю дорогу болтал, рассказывал анекдоты, над которыми сам и смеялся.
– Хорош травить баланду, – неожиданно грубо прервал его Андрей. – Лучше расскажи о вашем городе.
От таксиста Андрей узнал краткую историю Новгорода, а также, где можно хорошо поесть и отдохнуть.
– В гостинице будь с бабами осторожней. Среди них много таких, – он запнулся, подыскивая подходящие для этого слова, но махнув рукой закончил. – Короче, могут прилично «продинамить».
– Я не мальчик и «динамо» крутить не позволю, – произнес Андрей. —Я ведь не из колхоза.
За разговорами они доехали до центральной гостиницы «Новгород». Как это ни забавно, но в каждом городе великого и могучего Советского Союза, была центральная гостиница, созвучная с названием населенного пункта. В Казани – «Казань», в Москве – «Москва», в Ростове – гостиница «Ростов». Возможно, руководители городов были слабы в лингвистической изобретательности и шли по пути наименьшего сопротивления.
Вестибюль гостиницы, к удивлению Андрея, был пуст, за стойкой виднелась голова администратора, которая покачивалась, в такт доносившейся из динамика музыки. Он взял из коробочки на стойке анкету и принялся ее заполнять. С анкетой, паспортом и деньгами он подошел к администратору. Администратор, женщина не первой свежести, несмотря на неприветливое лицо, оказалась словоохотливой хозяйкой. Она беспрерывно что-то рассказывала Андрею, заполняя журнал регистрации клиентов. Андрей, молча кивал головой, как бы поддерживая разговор администратора. Получив ключи, он поднялся на второй этаж и открыл комнату. Быстро разложил свои вещи по местам, он, не снимая одежды, улегся на кровать. Теперь можно было немного отдохнуть, а затем, приступить к розыску Пронина.
***
Пронин лежал с закрытыми глазами и пытался вспомнить в мельчайших подробностях все свои разговоры с Прониным. В голове крутился рассказ Ивана о «черных копателях». Это люди, которые без всяких официальных разрешений, вели поиск военных трофеев в местах ожесточенных боев. Они раскапывали массовые захоронения солдат и офицеров, погибших в 1942 году.
В 1942 году, здесь под Новгородом, попала в окружение вторая ударная армия под командованием небезызвестного командарма Власова, которая практически полностью была уничтожена гитлеровцами. «Черные копатели» копали здесь задолго до того, как сюда пришли молодежные отряды поисковиков из числа студентов и военнослужащих. Если поисковикам нужны были сведения о погибших солдатах Великой Отечественной войне, чтобы увековечить их имена, то «черных копателей» привлекали иные ценности. Они искали оружие, награды и то, что можно было сбыть антикварам и ценителям подобных трофеев.
Пересчитав имеющиеся деньги, Андрей отложил большую их часть для расчета за оружие, а остальные, поделив на три равные части, рассовал по разным местам.
– Ну, а это на текущие расходы, – произнес Андрей и положил в карман сто двадцать рублей.
Данная сумма была довольно большой и равнялась месячной зарплатой заводского инженера. Андрей встал с кровати и сел за стол. Сняв трубку телефона, он стал набирать номер телефона Пронина. Трубку на том конце провода по-прежнему никто не поднимал. Он набрал номер адресной службы.
– Девушка, мне бы номерок телефона товарища. Пронин Иван Семенович, улица матроса Железняка, 16-3.
