– Это неважно, лейтенант. Мне и самому кажется, что один древний божок вновь пытается вертеть мной, как мошенник картами. Знание, которое я обрел, странствуя по северу и на этом корабле, – Альтсин указал на карты на стенах, – сделало меня самой разыскиваемой крысой в каналах. Отныне каждый бог захочет от меня избавиться, потому что в дни, которые грядут, они снова объявят святую войну с Нежеланными. Если узнают – а узнают наверняка, – что вы были со мной на этом корабле, то избавятся и от вас. Потому единственным вашим шансом остается распространить это повествование так широко, как только удастся. Пока убийство вас и меня не утратит смысл.
Они не набросились на него и не стали поносить, как он ожидал.
– Может оказаться по-всякому, Желудь, или как там тебя.
– Пусть я останусь Желудем, лейтенант. Знаю, что в ближайшие дни и месяцы будет много интересного.
– А что теперь?
– Теперь мы высадим вас на берег. «Ночная Жемчужина» подплывет поближе, а вы воспользуетесь ахерской лодкой, чтобы добраться до суши. Но шаман останется.
– Что ты с ним сделаешь?
– Ох, ничего плохого. Сперва уговорю мою подружку освободить его духа, а потом предложу ему кое-что. Как полагаю, довольно забавное. И думаю, такое, отказаться от чего он не сумеет.
Она очнулась, чувствуя, что плывет. Колыхалась легонько в ритме, который не мог быть чем-то иным, кроме ритма конских шагов.
Кони? Какие кони? Ведь кони убежали.
Она словно почувствовала удар в солнечное сплетение. Она согнулась, резко сев в… в чем-то, что оказалось куском материи, растянутой на жердях между конскими спинами.
Было темно.
– Спокойно. – Девушка на скакуне слева наклонила светлое лицо и внимательно поглядела на нее. – Как ты себя чувствуешь? Крови нет?
Деана помнила ее лицо. И имя. Кайлеан.
– Что?
– Между ногами. Крови нет? Даг сказала, что ее бабка говорила: такие потрясения могут навредить ребенку. И велела спросить об этом, как только ты очнешься.
Деана потянулась под пледы, ощупала живот, пах. «Молю тебя, Владычица, пусть все будет в порядке! Молю…»
Пальцы были чистыми.
Светловолосая девушка удовлетворенно кивнула.
– Знаешь, когда мы въехали на холм, царил такой хаос, что нам едва удалось забрать тебя оттуда. Половина поля битвы оказалась выжжена до голой земли, даже лес местами тлел. А потом ударило снова.
– Ударило?
– Где-то в лесу. Словно вулкан или что-то такое. Так говорят. Половину деревьев смело, а другую – подбросило вверх. Неплохо ты вжарила ту суку.
– Суку?
– Вижу, что ты уже умеешь повторять вопросы. Это хорошо. – Девушка явственно передернула плечами. – Знаешь, я вроде бы должна быть на ее стороне, но когда увидела, что стоит на той стене… Это не человек и не маг. Она морок и безумие. Солдаты зовут ее Кровавницей, по той красной полосе на шее. Якобы она почти богиня и…
– Где мы?
– Примерно в двадцати милях от поля боя. Убегаем. То есть отступаем.
Деана легла, глядя в темноту над головой.
– Ваши кони не запаниковали?
– Некоторые из нас в седле родились. – Кайлеан наклонилась и добавила с нажимом: – А у других просто умелые руки. Ты правда это сделала?
– О чем ты?
– Благословила того парня силой Агара и сделала его инструментом божественного гнева? Потому что так все говорят.
– Все?
Кто-то идущий около другого бока коня откашлялся басом. И доложил:
– Почти две тысячи Буйволов, три – Соловьев и три тысячи наемных. И еще около двух тысяч
– Коссе?
– Я выжил. Хотя и сам в это не верю.
Некоторое время она крутил в голове названные цифры.
– Десять тысяч?
– Десять.
Из тридцати пяти, которые утром готовились к бою. Милостивая Владычица!
– Постоянно подходят недобитки, особенно всадники, у кого понесли кони. До утра прибудет еще тысячи две людей. – Олювер некоторое время молчал, потом спросил тихо: – Ты благословишь меня, госпожа?
– Прости? – Она едва не рассмеялась.
– Как своего махаута. Чтобы я получил силу и сделался инструментом в руке Агара.
– Коссе, о чем ты, чтоб тебя, говоришь?
– Я это видел, госпожа. Все мы видели. Ты поцеловала его, а он пошел, чтобы стать гневом Владыки Огня. Ты – Пламя, Воля Агара.
–
Деана поняла, что, какой бы культ ни окружал ее раньше, он был лишь тенью того, который близится. А у нее не осталось ни шанса сбежать от него.
Она прикрыла глаза и, прижав ладонь к губам, дико захихикала.
Корабль подплыл к берегу на расстояние в двести ярдов – так близко, насколько позволяло дно, – и началась эвакуация. Альтсин глядел, как солдаты покидают судно, быстро и умело пользуясь ахерской лодкой. Похоже, они торопились оказаться как можно дальше от борта, полного чудовищ и тайн.
