– Ну конечно! Одно ваше присутствие придает оттенок респектабельности любому приему. Ведь ваша добродетельная жизнь и высокие моральные принципы всем известны!
Как-как? Респектабельности? Добродетельная жизнь?! Господи, что за чушь городит эта маленькая дурочка, подумала Эвис.
– Благодарю вас, мисс Роубак.
К счастью, заметив, что к ним направляется Дженетт, та оставила ее в покое.
– Что ей было от тебя нужно? – с любопытством спросила подруга.
– Понятия не имею, – пожала плечами Эвис. – Похоже, она вбила себе в голову, что я со своими высокими моральными принципами оказываю на общество облагораживающее влияние.
Дженетт, прикрыв лицо веером, едва удержалась от смеха.
– Ну конечно, – хихикнула она, – старая дева, которой не терпится подыскать себе мужчину, чтобы предаться любовным утехам, и не желающая связывать себя брачными узами, – просто образец добродетели!
Эвис шутливо шлепнула Дженетт веером.
– Тише! – прошипела она.
– Купаешься в славе, Эвис? – с ехидным смешком бросила Дженетт.
Лакеи между тем расставляли карточные столы для игры в вист и шахматные столики. Эвис, соскучившись, прошлась по комнате, однако ни карты, ни шахматы сегодня вечером ее нисколько не привлекали. Вместо этого она подошла к стеклянной двери на террасу, за которой стояла ночь, и стала вглядываться в темноту.
– Ну и как тебе ужин? Получила удовольствие от общения с Биллингсуортом?
Эвис, вздрогнув от неожиданности, вскинула голову и увидела в стекле отражение Бэннинга, стоявшего у нее за спиной.
– Несомненно. И думаю, не слишком ошибусь, если предположу, что мисс Роубак на редкость занимательная собеседница – судя по тем взглядам, которые ты бросал на нее за ужином, – с сарказмом ответила Эвис.
– Ревнуешь?
– Нисколько! – отрезала она, почувствовав, как внутри у нее разгорается искра гнева. – Просто не ожидала, что ты способен бросать на женщину столь бесстыдные, похотливые взгляды – и это на глазах у всех!
– Вот как? Помнится, совсем недавно я бросал такие же взгляды на тебя – но тогда ты, похоже, нисколько не возражала.
– Но ведь не при всех же! – возмутилась Эвис.
– Значит, ты за мной следила? – самодовольно ухмыльнулся Бэннинг.
– Ты просто чудовище, если разговариваешь со мной в подобной манере! – вспыхнула Эвис:
– Возможно, – кивнул тот. – Но, по крайней мере, у меня достаточно здравого смысла, чтобы держаться подальше от человека, когда меня об этом предупреждают.
– Эмори – мой друг! – выпалила Эвис.
– Он мерзавец, способный поднять руку на беззащитную женщину! – отрезал Бэннинг.
Но прежде чем онемевшая от возмущения Эвис нашлась что сказать, к ним подошла Дженетт.
– Эй, вы, двое! Опять ссоритесь?
– Ничуть, – отозвался Бэннинг. – Доброй ночи.
Эвис молча смотрела, как он пробирается через комнату – оставалось только надеяться, что никто из гостей не заметил, как он зол.
– С тобой все в порядке? – шепотом поинтересовалась Дженетт.
– Конечно, – ответила Эвис самым беспечным тоном, не отражавшим и половины тех чувств, какие она испытывала в этот момент. – Просто еще одна ссора с твоим братом.
– Конечно, – понимающе пробормотала Дженетт.
– Ну, думаю, мне тоже пора попрощаться, – вздохнула Эвис. Выйдя из комнаты, она прошла через холл и уже возле кабинета вдруг услышала, как голос Эмори окликнул ее из-за двери. Нет… не останавливаться, напомнила себе Эвис. Она не должна этого делать! В конце концов, он тоже приложил руку к тому, что ее жизнь превратилась в сплошной кошмар.
– Прошу вас, Эвис, не уходите. Выслушайте меня. Всего несколько минут.
Она заколебалась, невольно вспоминая, как странно он вел себя весь этот вечер. Если она войдет в кабинет, а кто-то застанет их там вдвоем, в глазах общества она будет скомпрометирована.
– Пожалуйста, – чуть слышно взмолился он. – Только на минуту! Никто нас не увидит.
– Хорошо, – вздохнула Эвис.
Проскользнув в кабинет, она увидела Эмори Биллингсуорта, сидящего в кресле у камина. Уронив голову на руки, он смотрел в огонь.
– Эмори, что с вами? – встревожилась Эвис.
– Не знаю… – Он медленно поднял голову и посмотрел на нее. – Мне кажется… я боюсь за нашу дружбу, Эвис. У меня такое ощущение, что я вас теряю.
Она села в кресло напротив него.
– Но почему?
– Это все началось в тот день, когда я пытался объяснить вам, что в действительности произошло тогда в Итоне. У меня какое-то странное чувство… по-моему, вы мне не поверили.
– Уверяю вас, вы ошибаетесь. – Эвис с улыбкой погладила его по руке. – Я… я верю вам, Эмори.
– Однако же кто-то все-таки посеял сомнения в вашей душе! – стоял на своем Биллингсуорт.
– Нет-нет, – запротестовала она; – Не волнуйтесь, Эмори, я ведь знаю вас много лет.
–
– А сейчас я должна уйти. – Эвис встала. – Иначе кто-нибудь обязательно увидит, что мы с вами тут вдвоем.
– Конечно. – Биллингсуорт тоже встал. – Доброй ночи, Эвис.
– Доброй ночи, Эмори.
Проклятие! И пяти минут не прошло, как он оставил ее в карточной комнате – и вдруг он слышит, как она воркует с Биллингсуортом в кабинете! Проклятие!
