Борис Толчинский
Каждая власть имеет такой cредний класс, который заслуживает
Если эта статья заинтересует Вас, и Вы решите прокомментировать мысли автора - милости просим. В конце статьи нажмите кнопку "Post Comment" и разместите свое мнение.
- Это моряк, - сказал Джордж Мерри, который был смелее остальных и внимательно рассматривал сгнившие лохмотья. - Одежда у него была морская.
- Конечно, моряк, - сказал Сильвер. - Полагаю, ты не надеялся найти здесь епископа. Однако почему эти кости так странно лежат?
И действительно, скелет лежал в неестественной позе...
Р.Л.Стивенсон, "Остров сокровищ"
Информационные бури августовского социально-политического катаклизма несколько успокоились. Утихли, сошли с телеэкранов, уступив место более актуально-скандальным новостям, и навязчивые стенания о трагической гибели новорожденного российского среднего класса. Самое время помянуть почившего, вглядеться в останки: а вдруг ребенок жив?
А был ли мальчик?
Как принято считать, наш средний класс суть служащие банков, финансовых компаний, торговцы и посредники, работники сервиса, частные предприниматели и "челноки". Иногда с прагматически-электоральными целями к нему причисляют также врачей, учителей и ученых: всякий, кто находится между олигархом и чернорабочим, и есть средний класс!
Но "средний класс", в научном смысле слова, отнюдь не Ноев ковчег, не просто середина между крайностями. Аристотель, созидатель политической науки, выступал за собственность "среднюю, но достаточную", такую, чтобы граждане, обладающие ею, не чувствовали бы себя в чем-либо ущемленными, но и не покушались бы на чужое. В соответствии с этим Аристотель и называл таких граждан "средними".
Поскольку в государстве, основанном на преобладании "средних", сглаживается противоречие между бедными и богатыми, постольку и "усиление средних граждан ведет к прекращению внутренних распрей, возникающих на почве неравенства". Естественно, что "государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй", где средний класс "сильнее обеих крайностей или по крайней мере каждой из них в отдельности".
Напротив, писал великий грек, "когда одни владеют слишком многим, другие же ничего не имеют, возникает либо крайняя демократия, либо олигархия в чистом виде, либо тирания".
Ну не про нас ли написано две с лишним тысячи лет тому назад?
Аристотель гениально предугадал природу сил центристского действия, проводящих интересы "средних" в реальную политику. И сегодня мы наблюдаем на Западе идеологическую зрелость и политический триумф этих сил, традиционно цементирующих систему. Их социальной базой является подлинный средний класс - научный и проектно-конструкторский персонал, инженерно-технические специалисты широкого профиля, рабочие высокой квалификации, работники сферы услуг, подавляющая часть фермеров и интеллигенции. Это, как отмечал Д. Белл, "класс, вооруженный знаниями", люди, в руках которых главной производительной силой стал Интеллект.
А наш каков!?
Таким ли был скончавшийся младенец?
Увы, его лепили из золота и глины. Подобно варварскому царьку, он, не беспокоясь о своем культурном уровне и жизненном пространстве вокруг себя, поспешил нацепить дорогие украшения, какие только мог себе позволить. Чем дальше, тем больше у него развивалось раздвоение личности, сводящееся к банальной формуле: богатые становятся богаче, а бедные - беднее. Социальные слои, которые изначально претендовали на роль составляющих среднего класса, не только не образовали общность, но разбежались, рассеялись, превратились в атомы суррогатной рыночной экономики. Чему же удивляться, говоря об отсутствии у нашего среднего класса объединяющей политической силы?
В самом деле, что может быть общего у надменного банкира, игрока в казино-государстве "Россия", и учителя, месяцами мающегося без зарплаты? У менеджера по обслуживанию компьютеров и базарного торговца турецким ширпотребом? Наконец, что общего у клерка нашей фирмы "Траст-Инвест-Холдинг-Трэйд" и некоего Джона из Кентукки, чьим товаром наш клерк радует себе жизнь?!
Это общее - суррогатный рынок, сформировавшийся в России. Он питает страсть к голой, циничной, сиюминутной наживе. Он заставляет забывать об интересах общности большей, чем клан. Тем злосчастным, кто сделался продуктом этого рынка, возможно, и хотелось бы заботиться о процветании родной страны, о собственных детях, о собственном близком будущем - так нет же, этот наш рынок-мутант сажает их на иглу, заставляет вкалывать, загоняя самих себя и подчиненных...
Расслоение души Суррогатный рынок порождает суррогатный средний класс, который и выжить-то может только в условиях суррогатного рынка. Это класс активно действующих самоистязателей, самоубийц, сомнамбул.
Действительно, разве не самоубийственно здесь, в России, с ее потрясающей воображение историей, пытаться строить благополучие меньшинства за счет страданий большинства?
