Человек думал о голых мертвых берегах Сирии, Израиля, Испании, острова Святой Елены. Их опустошил не топор, а зубы козы.
Американский ученый Беннет очень метко назвал коз «бритвами мира». Они скусывают верхушки молоденьких деревцев, они не пощадят ни одного кустика.
Дорого обошлось пастухам Сирии козье молоко!
Человек думал о небе над городом.
Почему оно не такое синее, как над морем? Почему в городе душно? Почему в городе чаще, чем в деревне, идут дожди?
Город дышит миллионом ртов, город жжет в заводских топках уголь. Как при дыхании, так и при горении тратится кислород. В городе потому душно, что кислорода не хватает.
Небо кажется синим, когда воздух прозрачен. В городе воздух загрязняет выброшенная фабричными трубами угольная пыль. Вокруг угольных крупинок водяные пары сгущаются быстро. Начинает накрапывать дождь.
Замечено, что дождь идет в будни чаще, чем в воскресенье. Когда отдыхают фабрики и заводы, тогда и дождь выходной.
Дождь можно терпеть, хуже, когда летающие крупинки попадают в легкие, ранят глаза.
Фабричные газы могут быть ядовитыми. Их впитывает нависший над городом туман.
Двенадцать лет назад много людей в Лондоне надышалось ядовитого тумана. Туман погубил четыре тысячи человек.
Человек думал о реках, куда фабрики и заводы, вместе со сточными водами, сбрасывают нефть, щелочь, смолы, краски, мышьяк.
Если утки сядут на воду, подернутую нефтяной радужной пленкой, нефть склеит им перья. Птица уже не может расправить крыло.
В загрязненной воде гибнет рыба. Уже много на земле мертвых рек.
Что же делать? Перестать строить города, закрыть фабрики и заводы? Жить так, как жили пещерные люди в лесах?
Историю вспять не повернуть. Да и никогда человек не откажется от своего гордого права изменять окружающий мир. Но пользоваться этим правом надо разумно.
Человеку нужны фабрики и заводы. Но человеку нужны и птицы, и рыбы, и зелень леса, и полные зерен колосья, и свежий воздух, и чистая вода.
Пусть человек стал сильней всех живых существ на земле, но, как и они, и он дышит, и он чувствует голод, и он может заболеть.
Когда человек ссорится с воздухом, с лесом, с полем, с рекой, — ему самому плохо.
И опять вспоминается клич Маугли: «Мы одной крови — ты и я!»
Только в наше время он звучит по-другому.
Человек стал так могуч, что может охранять воздух, почву, воду и все живое. Охраняя природу, человек охраняет и себя.
Ответ найден. И его справедливость признали все люди на земле.
Совсем недавно стал независимым Алжир — одна из стран Африки. Молодая республика объявила первые дни ноября «Днем леса». Сто пятьдесят миллионов деревьев посадил в одну осень алжирский народ.
Для алжирцев деревья — зеленый заслон от песков пустыни Сахары; в больших европейских городах деревья — защита от духоты.
Только зеленые растения способны выделять кислород, нужный для дыхания людям. В городе, где много зелени, здоровей жить.
Американцы упорно лечили свою заболевшую почву: сажали лесные полосы, сеяли травы, распахивали землю только поперек склонов, чтоб задержать весеннюю воду — строили дамбы, рыли пруды.
И прекратились наводнения, притихли пыльные бури, возрос урожай на полях.
Теперь земледельцы всего мира знают, что почву надо охранять.
А инженеры думают, как избавить реки от грязи, а город от дыма. В фабричных трубах ставят ловушки-дымоловки, которые забирают большую часть пыли, прежде чем она вылетит из трубы.
И людям легче дышать, и заводу выгодно. Пойманная ловушками пыль — для завода ценное промышленное сырье.
Если завод дымит — значит, там ведет хозяйство Беспечность. Она и заплатит штраф.
В будущем, когда фабрики и заводы перейдут на бездымное топливо, никто не увидит трубы, из которой валит черный дым.
Придумали инженеры и ловушки-цедилки, которые отцеживают нефть из сточной воды.
Инженеры думают дальше. Они хотят сделать так, чтобы сточная вода вообще не сливалась в реки, а, покружившись по трубам, снова возвращалась работать на завод.
Но и сейчас от ловушек-цедилок вода становится чище. В реке, которая была мертвой, появляется рыба: и прежняя, которая заходила в эту реку раньше, и новая, которую выпустил в этих местах человек.
Рыба в воздухе!
Шестьдесят лет назад никто бы не поверил, что рыба может перелететь по воздуху из одного моря в Другое.
Сейчас это стало обычным делом. Мальков черноморской кефали на самолетах перебросили на Каспий, мальков балтийской салаки — на Арал.
Мы заселяем рыбьими мальками и свои новые водохранилища, такие огромные, что их называют морями.
У нас есть заповедники, где берегут зверя, птицу, драгоценные камни, редкие растения.
Мы помним, что первые декреты о заповедниках, об охране бобра, соболя, сайгака, лося подписал сам Ленин.
Когда в России хозяйничала Жадность, бобры, соболя, сайгаки были истреблены почти полностью, в Подмосковье исчезли лоси.
Сейчас в Подмосковье лоси встречаются часто. Иногда даже заходят в столицу. Пока в Сокольническом парке чинили забор, лоси что ни день навещали парк. Стоят возле танцплощадки, шевеля ушами, словно слушают музыку.