"В том смысле, что он вылился в куплю-продажу, частный рынок оказался сильнее нас, и вместо товарооборота получилась обыкновенная купля-продажа, частная торговля". Юридически же, НЭП продержался до 1931 года, пока не было принято постановление о полном запрете частной торговли в СССР, но это было уже после смерти Ленина в 1924 году. Но планы Сергея Глебова нарушило не это, а одно неприятное происшествие, которое круто изменило его дальнейшую жизнь. Проходя вечером, по деревянному мосту, который соединял центр города и Захуптский район, возле городской бани, на берегу реки Хупты, он обратил внимание на симпатичную девчонку, которая отчаянно отбивалась от троих здоровых парней. Они уже разорвали на ней платье и принялись шарить по стройному телу. Один уже начал спускать штаны в предвкушении приятного времяпровождения в обществе незнакомой девчонки. Может быть, Сергей прошел бы мимо, но когда увидел глаза девушки полные мольбы и отчаяния, то решил вмешаться. Зачем он это сделал, не мог себе, потом объяснить всю оставшуюся жизнь, но этот поступок в корне изменил его дальнейшую жизнь. Он незаметно вынул короткий стилет, который всегда носил с собой в сапоге и сходу хотел всадить стилет в спину, но в последний момент изменил траекторию удара и воткнул в мягкое место. Насильник с удивлением обернулся, заорал благим матом и осел на землю. Девчонка примолкла и смотрела на Глебова во все глаза. Оставшиеся двое остановились в растерянности, девушка вырвалась и, прикрывая руками голую грудь, спряталась за спину Глебова. Один их насильников вытащил нож, а другой толстую цепь.
– Ты кто такой, ты зачем порешил нашего кореша?
– Да жив ваш кореш, только месяц за задницу не сядет! Я кто такой? Я простой прохожий и не люблю, когда сильничают девчонку без меня? Девчонка в страхе отскочила от него и готова уже была закричать и броситься наутек, но что-то её удержало.
– Так становись в очередь, мы не жадные!
– Нет бродяги, я привык к свежему, не порченому мясу, а сам думал, с кого же первого начать, парни были крепко сбитые, но слабоваты духом, так только отъявленные трусы, могут глумиться и измываться над невинной жертвой. Он, недолго думая, выломал из забора приличное бревнышко, толщиной с руку, которым запросто можно человеку хребет переломить и, не раздумывая, пошел на них. И они дрогнули, попятились, схватили под руки скулившего подельника и бросились в сторону Малинового оврага и где-то в районе мужской гимназии на взгорке, свернули на Дворянскую!
Девушка подошла и с интересом взглянула на Сергея, – Ну, что дальше, молодой человек? – Извини, но мой план закончился на этих троих! Будут предложения?
– Девчонка потянула руку и певуче произнесла, – Степанида! А вас?
– Сережкой кличут, – Ты это, давай шагай отсюда, иначе эти друзья могут позвать подмогу с улицы Красной и Малинового оврага, а это бандитский район.
– Фу, как неприлично к незнакомой девушке обращаться на "ты"!
– Извиняйте барышня, политесам не обучен, институтов благородных девиц не кончал, да и младше ты меня, наверное? – Девушке такой вопрос не задают, но мне 17 лет, а вам? – Мне на два года больше!
– Все равно, мужчине надо обращаться к девушке всегда на "вы" независимо от её возраста и положения! Сергей, обращаясь к несуществующей аудитории, картинно развел руки и с иронической ноткой в голосе, произнес, – Граждане, вот дает, мамзель! Чешет языком, как по бумажке! Сам он едва окончил четыре класса железнодорожной приходской школы, а когда это было – он уже забыл. Не в этой жизни, наверное!
– Сударь, извольте быть благоразумным и не грубить девушке, тем более незнакомой! – Простите Степанида, не хотел вас обидеть, просто я отвык от светского общества!
– А хотите, я вас приглашу к нам домой, будем пить чай, слушать граммофон и я вас познакомлю со своими родителями? Сережка засмущался, – Вот еще, что я чаю никогда не пил? – Да нет же, дело конечно не в чае, но должна же я вас поблагодарить за столь чудесное вызволение. Сергей снял с себя пиджак и протянул Степаниде, – На-ка, прикрой свои голые прелести, а то мне, как-то не по себе! Только сейчас Степанида заметила, что её голые молодые груди задорно торчали в разные стороны!
– Ой, простите, щеки её мгновенно залились краской! Она быстро накинула пиджак, запахнула его и схватила Сергея за руку.
– Все, никаких возражений, вы мне нравитесь, и мы идем к нам пить чай!
Делать нечего, надо идти, да уж больно эта бойкая девчонка ему пришлась по душе. Её непринужденность, чистота и порядочность все больше и больше были ему по нраву.
