– А вот и не знаете, – сухо сказал генерал. – Иначе вам было бы известно, что он не оставил наследства, а проклятое либеральное правительство после его смерти отказалось от выплаты денежного пособия его супруге и детям на основании того, что он временами писал для газеты тори. Вы, вероятно, слышали, что его супруга попала в очень затруднительное положение, и только недавно дела семьи пошли в гору. Если можно так выразиться. Я знаю, что Клодин отдает им все персики, какие ей только удается выпросить у садовника Пола.
Титженс собирался было сказать о том, что роман миссис Уонноп, супруги профессора, это единственная достойная прочтения книга из написанных с восемнадцатого века… Но генерал продолжил:
– Послушайте, мальчик мой… Если вы жить не можете без женщин… Вообще, мне так кажется, лучше Сильвии никого не найти. Но я знаю нас, мужчин… И не делаю из себя святого. Как-то на прогулке я слышал, как одна женщина говорила, что проститутки спасают жизнь и красоту добродетельных женщин по всей стране. Осмелюсь сказать, это правда… Но лучше выберите девушку, которую сможете устроить на работу в табачную лавку и воркуйте с ней в задней комнате. Не на Хеймаркет… Даст бог, у вас это получится. Это ваше личное дело. Вас, судя по всему, одурачили. А учитывая, на что Сильвия намекнула Клодин…
– Не могу поверить, что Сильвия о чем-то сказала леди Клодин, – проговорил Титженс. – Для этого она слишком честная.
– Я и не говорил, что она прямо о чем-то сказала, – уточнил генерал. – Я сказал «намекнула». Возможно, и этого говорить не следовало, но вы же знаете, как чертовски хорошо женщины все вынюхивают. Клодин в этом смысле хуже всех женщин, что я знаю…
– И конечно же она попросила Сэндбаха о помощи, – проговорил Титженс.
– О, этот человек опаснее любой женщины! – воскликнул генерал.
– Так к чему же сводится ее обвинение? – спросил Титженс.
– О, забудьте, – сказал генерал. – Я ведь никакой не детектив, я просто хочу добиться от вас правдоподобной истории, которую можно будет сообщить Клодин. Или даже не очень правдоподобную. Сойдет и очевидная ложь, лишь бы она доказывала, что вы не оскорбляете общество прогулками с юной мисс Уонноп по улице Хеймаркет втайне от жены.
– В чем меня обвиняют? На что Сильвия «намекнула»? – терпеливо спросил Титженс.
– Только на то, что вы – точнее, ваши взгляды – аморальны. Разумеется, они нередко ставили меня в тупик. Конечно, вы мыслите совсем не так, как другие, и не скрываете этого, поэтому окружающие вполне могут заподозрить вас в аморальности. Вот почему Пол Сэндбах стал так пристально за вами наблюдать!.. К тому же вы экстравагантны… Ох, проклятие… Вечные экипажи, такси, телеграммы… Знаете, мой мальчик, ведь времена изменились – и теперь все совсем не так, как тогда, когда женился я или ваш отец. Мы считали, что младший сын вполне может прожить на пять тысяч в месяц… А ведь эта девушка тоже… – В его голосе вдруг послышались тревожные, болезненные нотки. – Вы, вероятно, об этом не думали… Но, само собой, у Сильвии имеется собственный доход… Разве же вы не видите… Вы ведь живете не по средствам… Короче говоря, тратите деньги Сильвии на другую женщину, и этого-то люди не могут стерпеть. – И тут он поспешно добавил: – Должен сказать, что миссис Саттертуэйт во всем вас поддерживает. Во всем! Клодин ей писала. Но вы же сами знаете, как дамы ведут себя с симпатичными зятьями, которые проявляют к ним учтивость. Но я должен вам сказать, что, если бы не ваша теща, Клодин вычеркнула бы вас из списков гостей несколько месяцев назад. И многие последовали бы ее примеру…
– Благодарю. Думаю, на этом можно остановиться, – сказал Титженс. – Мне нужно пару минут поразмыслить над вашими словами…
– Я пока вымою руки и переодену плащ, – сказал генерал с заметным облегчением.
По истечении двух минут Титженс произнес:
– Нет, мне нечего к этому добавить.
– О, мой дорогой друг, – воодушевленно воскликнул генерал. – Признаться – это уже шаг к исправлению… И… Постарайтесь проявлять побольше уважения к начальству… Проклятие, ведь они же считают вас гением. Я благодарю Бога, что вы не у меня в подчинении… Я верю, что вы славный малый. Но из-за таких, как вы, вся дивизия становится на уши… Обычный… Как там его? Обычный Дрейфус!
– Как вам кажется, он и впрямь был виновен? – поинтересовался Титженс.
– Будь он проклят! – воскликнул генерал. – Хуже, чем просто виновен, – он из тех, кому нельзя верить, но чью виновность невозможно доказать.
– Понятно, – сказал Титженс.
– Нет, в самом деле, – не унимался генерал. – Такие, как он, возмущают общество. Перестаешь понимать, что происходит. Не можешь трезво оценивать события. Все эти неприятности возникают из-за таких, как он… Вот ведь еще один гений! Наверное, теперь он уже бригадный генерал… – проговорил Кэмпион и обнял Титженса за плечи. – Ну будет, будет, мой дорогой мальчик, – проговорил он. – Пойдемте-ка выпьем сливового джина. Вот истинное спасение от всех этих осточертевших бед.
