Интересно, какая у нее улыбка? Он бы многое отдал за то, чтобы увидеть её. Но, увы, не судьба. Они из разных группировок и при первой же возможности должны убить друг друга – это правило, которое он нарушает каждую неделю на протяжении года. И в зной, и в дождь, и в снег он просто приходит сюда и наблюдает за ней.
====== Жерар: Интересно, какая у нее улыбка? ======
Лежа на крыше полуразрушенного мощным взрывом дома, молодой мужчина в черных одеждах и плаще, с капюшоном накинутом на голову, рассматривал пустынные улицы, сквозь оптический прицел своей снайперской винтовки. Резкий порыв ветра сорвал кусок ткани с головы мужчины, открывая миру его растрепанные голубые волосы, но стрелок не обращал на это никакого внимания и продолжал лежать неподвижно, наблюдая за своей жертвой, прекрасно зная, что никогда не нажмет на спусковой крючок.
С начала странной, беспричинной войны с неизвестным врагом, что унесла миллионы жизней, прошло пять лет; за это время сердца немногочисленных выживших жителей планеты очерствели, и теперь в мире остался лишь один закон — убей или будешь убитым. Люди объединились в небольшие группы и теперь яростно сражались, как с друг другом, так и с тварями, что охотились на выживших. Печально. Ведь были и другие времена. Жерар помнил о них… Но вернуть ничего нельзя. Его руки по локоть в крови, а его грехам нет числа. Иногда мужчине даже казалось, что что-то пошло не так и Ад переместился на землю. А что? Вполне может быть. Теперь в городах нет целых домов, а люди, что остались здесь, а не ушли в леса, ютятся в руинах — мародерствуя и ища хоть какую-то еду, и естественно убивают друг друга, чтобы остатков материальных благ прошлого хватило, как можно дольше. Словно дикие звери, готовые перегрызть друг другу глотки за последний кусок мяса. Это было бы смешно, если бы не было так печально. Вот только подобное больше не трогало мужчину, ему было все равно, выживут ли другие, да и он сам. Борьба стала для него привычкой, от которой было глупо отказываться. Он жил по инерции, безо всякой радости и желания…
И все же даже в этом кровавом и прогнившем насквозь мире для него был источник света, его маленькая слабость, последний его грех, что помогал окончательно не потерять душу. Каждую среду, он приходил в это место и наблюдал сквозь оптический прицел за своей жертвой, что с завидной регулярностью приходила сюда. Зачем? Он не понимал, и не хотел понимать. Главное, что он может смотреть на неё, ловить каждый жест, шаг и миг. Всякий раз, видя девушку с алыми волосами, одетую в военную камуфляжную форму, неспешно бредущую по пустынной грязной улице, небрежно держа в руках автомат, Фернандес был рад, что она продержалась еще одну неделю. Было бы печально однажды прийти на свою лежанку и не увидеть сквозь оптический прицел её лицо — холодное, сосредоточенное, хмурое, но такое прекрасное. Интересно, какая у нее улыбка? Он бы многое отдал за то, чтобы увидеть её. Но, увы, не судьба. Они из разных группировок и при первой же возможности должны убить друг друга — это правило, которое он нарушает каждую неделю на протяжении года. И в зной, и в дождь, и в снег он просто приходит сюда и наблюдает за ней, а она так беспечна, словно не боится смерти вовсе. Глупая. Или быть может, она ищет погибели? Нет. Так не должно быть, ведь если девушка с алыми, словно кровь, волосами исчезнет, он и сам погибнет, ведь у него не будет повода дожить до очередной среды. Кажется, он окончательно спятил. Что ж, пусть так, невозможно оставаться нормальным в этом мире, где правит смерть и отчаяние.
Девушка тем временем медленно брела по улице, пиная череп, давно умершего жителя Магнолии, словно это был мяч. Кости и трупы здесь были всюду — так что люди давно привыкли к их виду, теперь этим никого не впечатлить, ведь некому было хоронить тех, кому повезло умереть. Магнолия стала некрополем, городом мертвых, где по непонятным причинам еще оставались живые, но это долго не продлиться, все чаще в группировке обсуждали, что нужно покинуть город, иначе им не выжить. Но тогда он больше не увидит её.
Жерар тяжело вздохнул — он точно знал, что будет дальше — красавица прикоснется рукой к волосам и заплетет их в высокий хвост. Так ему не нравится, но сказать об этом он никогда не сможет. Все было так, как и всегда, изменив прическу, девушка уселась на землю и запрокинула голову, смотря на небо. Зачем? Что она пытается там рассмотреть, часами сидя в неудобной позе? Жерар не понимал этого — небо всегда одинаковое, в нем нет ничего примечательного, к тому же отвлекаясь на подобные глупости можно было легко расстаться с жизнью. Но все же, мужчина был рад, что девушка смотрит на это бесполезное и никому не нужное небо, позволяя ему наблюдать за ней.
Любоваться аловолосой красавицей было для него наслаждением, это словно кусочек прошлой жизни, той, что была до того, как тяжесть грехов превратила его в того, кем он является сейчас. А что если она станет такой же? Что если перестанет смотреть на небо и приходить сюда? Палец непроизвольно дернулся и снайпер чуть не нажал на спусковой крючок. Может быть, лучше убить её и избавить от мучений этого мира, быть может, она ждет именно этого? Нет. Он слишком эгоистичен, чтобы лишиться возможности видеть эту девушку. Каждую среду, в этом месте — это их тайна, вот только вряд ли, она когда-нибудь узнает об этом.
