Я прижимаю его к груди. Плачу, целую, обнимаю.
Вокруг кричат от ужаса…
Я всегда буду держать его в своих объятиях. Буду любить, уважать, помогать.
Я рыдаю, но слышу сирены приближающихся полицейских машин…
Я крепко-крепко его обнимаю. Шепчу, умоляю, в чем-то клянусь.
Машины, мигалки, люди в форме…
Они нас разлучат.
Нет, никто не может нас разлучить.
Я беру пистолет Изри и встаю, чтобы встретиться с копами лицом к лицу.
– Брось оружие!
Я отказываюсь повиноваться.
– Немедленно брось пушку!
Я больше не рабыня и приказам не подчиняюсь.
Вы не заставите меня жить без него.
Я прижимаю пистолет к груди.
– Я иду к тебе, любовь моя…
Женщина со связанными за спиной руками и кляпом во рту со страхом смотрела на Габриэля. Она сидела на полу, прижавшись спиной к стене и скрестив ноги. Он склонился над ней и прошептал на ухо:
– Теперь твоя очередь познать страх. Страх и боль…
Женщина попыталась заговорить с ним, но кляп превратил ее мольбу в неясное бормотание.
– Не стоит утомляться, – улыбнулся Габриэль, опустившись рядом с ней на колени. – Я знаю, кто ты, я знаю все твои преступления.
Женщина снова замотала головой. И тогда Габриэль вытащил из кармана шприц и воткнул иглу глубоко в пульсирующую яремную вену жертвы, глядя ей прямо в глаза.
– Ты умрешь не сразу, – уточнил он ледяным голосом. – Яд парализует мышцы, тебе станет трудно дышать. А потом ты медленно задохнешься.
Он поднялся с колен, бросил шприц на кровать и ушел. Но, прежде чем покинуть комнату навсегда, он повернулся к своей жертве:
– Кстати, забыл: привет тебе от Тамы, Тайри и Изри. Приятного пребывания в аду, Межда.
Он направился вдоль по коридору к выходу из квартиры, но задержался у кухонной двери. Подошел к лоджии, желая увидеть то место, где мучились Тама и Тайри. Отодвинул задвижку и включил свет. И обнаружил испуганную маленькую девочку, свернувшуюся клубочком в вонючем углу. У нее была смуглая кожа, большие темные глаза, полные боли и недоумения. Он медленно приблизился к ней.
– Не бойся, малышка, – тихо сказал он. – Я не причиню тебе вреда… Я вытащу тебя отсюда, хорошо?
Он взял ее на руки и вышел из квартиры. Вернулся к своей машине, все так же прижимая ребенка к себе, усадил девочку на пассажирское сиденье. Ей было холодно, и он накрыл ее своей курткой. Габриэль сел за руль и повернулся к девчушке:
– Как тебя зовут?
– Лана.
Только после принятия закона от 5 августа 2013 года рабство, угнетение и принудительный труд стали преследоваться во Франции.
Трудовое рабство в нашей стране существует.
К сожалению, это наша реальность.
Эта современная форма рабства затрагивает детей, девушек и женщин, реже мальчиков или мужчин.
Жертвами являются в основном выходцы из Африки и Азии. Иногда их угнетение длится долгие годы.
Трудно оценить количество людей, пострадавших от этого явления в нашей стране, учитывая, что все происходит за закрытыми дверями, без свидетелей.
Эта человеческая трагедия происходит не только на дипломатическом уровне или в богатых районах. Рабов держат и жители окраин, и обитатели неблагополучных районов.
Я хотела бы поблагодарить OICEM (Международную организацию по борьбе с современным рабством) и, в частности, ее председател госпожу Нагам Хриш Вахаби за неоценимую помощь, которую она любезно оказала мне в моем исследовании современного рабства.
Хочу выразить особую благодарность всем членам этой организации за их работу, направленную на то, чтобы рабы скинули свои кандалы не только во Франции, но и во всем мире…
OICEM
72, rue de la République, 13002 Marseille
+33 (0)4 91 54 90 68
www.oicem.org
Я также хотела бы сказать большое спасибо Селин Тулуз, которая более десяти лет является моим редактором. Работать с ней – настоящее счастье…
