«В элитном пригороде Петербурга, где царит покой и умиротворение, в бане одного из коттеджей находят тело молодого мужчины. Неизвестно, кто он и как попал туда, но именно с этого момента начинается цепь таинственных и порой ужасающих преступлений. Когда же возникает ощущение, что все разрешилось, зло наказано и синяя птица удачи в руках героев, это оказывается миражом, иллюзией. В действительности ад только начинается, и для каждой из героинь – свой собственный ад. Внешность фотомодели Даши, востребованная профессия Евгении, богатство и высокое положение в обществе Тамары Георгиевны Багрицкой – ничто не гарантирует благополучия и безопасности. Оказавшись в умело сплетенной и смертельно опасной паутине, ни одна из них не догадывается, кто так ловко затягивает петлю вокруг шеи каждой из них…»
Нет, конечно, чудеса бывают, и с кем-нибудь, возможно, довольно часто, но это не ее случай. Хотя, надо быть честной, и с ней бывало… Только эти «чудеса» были преимущественно со знаком «минус», и потом приходилось прикладывать кучу усилий, чтобы не впасть в депрессию и не добавить комплексов к уже имеющимся. С определенным успехом оказываясь молодцом, она пока (вот именно что
Отпуск на берегу моря в любом возрасте настраивает на определенный романтический лад. Не то чтобы она питала иллюзии насчет того, что какой-нибудь новоиспеченный Онассис или мятущийся в поисках новых ощущений Абрамович на своей яхте с командой «Челси» в полном составе, вместе с запасными игроками, тренерами и массажистами, устав от толкучки с себе подобными светскими львами и львицами где-нибудь на Сейшелах или Мальдивах или в крайнем случае – Багамах (кто их знает, что у них там сейчас в тренде), приедет на семейный курорт Гаспра, где по галечному пляжу носятся орды немилосердно орущих детей. Приедет, ну, так, просто… Для получения новых ощущений. И вот здесь оно, это самое настоящее чудо, и произойдет… Он – принц, она – Золушка, правда, только по статусу, а вот по возрасту скорее фея-крестная, к тому же несколько потрепанная жизненными перипетиями. Несмотря на то что она достигла тех лет, когда не только можно, но и нужно подводить определенные итоги, в ее конкретном случае хвастаться было нечем, а продолжать жить в ожидании чего-то или кого-то там сказочно-необыкновенного становилось уже неловко. Правда, в некоторой степени утешала мысль, что до восьмидесяти еще жить и жить (если, конечно, повезет), следовательно, времени для «великих свершений» еще предостаточно. Конечно, если объективно она далеко не Афродита, ну просто очень и очень далеко (и навряд ли когда-нибудь ею станет). Но в общем, если внимательно не присматриваться, еще ничего, может, поэтому и теплится какая-то надежда. Хотя последнее скорее связано с врожденным чувством здорового (или нездорового) оптимизма. Только этим, особенно в сочетании с бокалом хорошего вина, можно объяснить нет-нет да и появляющуюся мысль, что вот придет он – такой умный, добрый и сильный – увидит ее и с первого взгляда поймет, что она – та единственная, которую он искал всю жизнь, а дальше полный хеппи-энд в стиле а-ля Голливуд, то есть буря аплодисментов, красная дорожка и «Оскар».
Но в очередной раз не случилось, никто не пришел и, соответственно, не нашел. Все было привычно ожидаемо. Семьи, преимущественно представленные составом из нескольких поколений, где старшие, судя по предполагаемому возрасту, лично знали Суворова и Кутузова, а младших сюда привезли прямо из родильного дома, и каждый со своей корзинкой, где лежало все необходимое для полноценного пикника на берегу моря. Взрослые ели, пили, играли в карты, дети всех возрастов, предоставленные сами себе, орали и безумствовали по мере своих возрастных особенностей и потребностей. Правда, был и эксклюзив, выпадавший из общего колорита. Это несколько парочек с резко бросающимся в глаза возрастным диссонансом. Зрелого возраста «папики» с гладко выбритыми черепами, уверенные в том, что блестящая лысина их молодит и придает брутальности их по-бульдожьи отвисшим щекам, плавно переходящим в каскад подбородков, а уж те, в свою очередь, также плавно перетекали во внушительного размера животы. В первые дни они еще пытались втягивать свои желейно-дрожащие соцнакопления, а затем, решив, что здесь не та публика, перед которой стоит метать бисер, расслабились и стали похожи на «слонопотамов».
