– Только не пропустите в эти выходные большой праздник цветов в Челси, – заметила вошедшая Софи, присаживаясь рядом.
Это мероприятие проводилось всего раз в году, и на нем выставляли свои творения самые известные садоводы и владельцы самых крупных питомников рассады в стране. Там можно было увидеть и купить новые разновидности роз и орхидей.
– Жизнь кажется прекрасной по эту сторону Ла-Манша, – заметила Одри.
– Смотря для кого, – отозвалась Ивонна. – Но должна признаться, что уж если ты выкопал себе норку в этом квартале, тебе не хочется с ней расставаться.
Ивонна добавила, к большому удовольствию Софи, что с течением времени обитатели Бьют-стрит превратились в одну большую семью.
– В любом случае, похоже, что вы большая компания добрых друзей, – подхватила Одри, разглядывая Софи. – Давно здесь живете?
– В моем возрасте уже не до подсчетов; Антуан открыл здесь свое агентство через год после рождения его сына, а Софи обосновалась чуть позже, если мне память не изменяет.
– Восемь лет! – подтвердила Софи, потягивая через соломинку свой напиток. – Последним был Матиас, – заключила она.
Ивонна рассердилась на себя, что едва его не забыла.
– Правда, он здесь совсем недолго, – в оправдание Ивонне добавила Софи.
Одри покраснела.
– У вас странное выражение лица, я сказала что-нибудь не то? – удивилась Ивонна.
– Нет, ничего особенного. На самом деле я и у него брала интервью, и мне показалось, что он всегда жил в Англии.
– Он переехал второго февраля, если точно, – заверила Ивонна.
Она никогда не забудет эту дату. В тот день Джон ушел на покой.
– Время – вещь относительная, – добавила она. – Матиасу наверняка кажется, что он перебрался сюда давным-давно. У него возникли некоторые сложности, когда он здесь обустраивался.
– Какие? – как бы невзначай поинтересовалась Одри.
– Он меня убьет, если я об этом скажу. Хотя… в любом случае он один не знает того, что всем давно известно.
– Мне кажется, ты права, Ивонна, Матиас тебя убил бы! – прервала ее Софи.
– Возможно, но плевать мне на все его секреты полишинеля, а сейчас мне охота высказаться, – не сдавалась хозяйка заведения, плеснув себе еще стаканчик бордо. – Матиас так и не отошел после разрыва с Валентиной… матерью его дочки. И хотя он готов клясться, что это не так, сюда он переехал по большей части ради того, чтобы вернуть ее. Но ему не повезло, ее перевели в Париж ровно в тот момент, когда он оказался в Лондоне. Он бы разозлился на меня еще больше, если б услышал, но я так полагаю, жизнь оказала ему большую услугу. Валентина не вернется.
– Вот теперь я думаю, что он и впрямь на тебя разозлится, – повторила Софи, только чтобы заставить Ивонну замолчать. – Эти истории совсем не интересны твоей гостье.
Ивонна оглядела двух молодых женщин, сидящих у стойки, и пожала плечами.
– Наверно, ты права, и потом, я проголодалась.
Она забрала свой стакан и направилась в служебную комнату.
– Томатный сок за счет заведения, – бросила она, удаляясь.
– Извините, – смущенно произнесла Софи. – Обычно Ивонна не слишком разговорчива… кроме тех случаев, когда ей грустно. А судя по залу, сегодняшний вечер не самый удачный.
Одри сидела задумавшись и не говоря ни слова. Свой стакан она поставила на стойку.
– Что-то не так? – спросила Софи. – Вы совсем бледная.
– И вы меня извините; это из-за поезда, меня подташнивало всю дорогу, – выдавила Одри.
Ей пришлось собрать все силы, чтобы скрыть, какая тяжесть сдавила ей грудь. Дело было не в том, что Ивонна рассказала, почему Матиас покинул Париж. Но когда она произнесла имя Валентины, Одри почувствовала, как ее втолкнули в чужую личную жизнь, на которую у нее не было никаких прав, и пронзительная боль не заставила себя ждать.
– Я, наверно, ужасно выгляжу? – опомнилась она.
– Нет, бледность понемногу проходит, – успокоила Софи. – Идемте со мной, тут всего пару шагов.
Она привела ее освежиться в заднюю комнату своего магазинчика.
– Ну вот, все уже почти в порядке, – заметила Софи. – Наверно, какой-то вирус носится в воздухе, мне тоже не по себе с самого утра.
Одри не знала, как ее благодарить. В магазин зашел Матиас:
– Ты здесь? Я искал тебя повсюду.
– Надо было отсюда и начать, я все время здесь, – отозвалась Софи.
Но Матиас смотрел на Одри.
– Я зашла полюбоваться цветами, пока тебя дожидалась, – ответила та.
– Идем? – спросил Матиас. – Я закрыл магазин.
Софи молчала, переводя взгляд с Одри на Матиаса и с Матиаса на Одри. И когда оба удалились, она невольно подумала, что Ивонна права. Если однажды Матиас узнает об их разговоре, он действительно захочет ее убить.
Такси ехало по Олд-Бромптон-роуд. На пересечении с Клервил-гроув Матиас указал пальцем на дом.
– Какой большой, – сказала Одри.
– Какой красивый.
– Пригласишь меня туда как-нибудь?
– Да, как-нибудь… – отозвался Матиас.
Она прижалась головой к стеклу. Матиас гладил ее руку, Одри по-прежнему была молчалива.
– Ты уверена, что не хочешь пойти поужинать? – забеспокоился он. – У тебя какой-то странный вид.
– Мне нехорошо, но это пройдет.
