– Ты очень правильно говоришь, Костя, я тоже не хотела верить, потому что это ведь дает мне право надеяться, что, может быть, папа с мамой… что они… я хочу сказать… то, что было на корте, видела не только я. Так ведь, Агат, ты же сама меня убедила, что я ничего себе не напридумывала, так что это теперь мой моральный долг, можно сказать, – потянуть за эту ниточку. И я в любом случае попробую его найти. Кость, а ты, если считаешь, что это бред, можешь в стороне постоять.
– Май…
– Все в порядке. Я просто знаю, что он существует, и, боюсь, он в опасности.
– Май, даже если предположить, что он существует, я реально не знаю, как искать человека из снов, у нас в отделе были специалисты, но я теперь отрезан…
– Можно попробовать использовать вот это. – Майка нагнулась к своей теннисной сумке и достала из нее белоснежные часы Татьяны Олегович, наслаждаясь эффектом, который это простое действие произвело на друзей.
В неярком свете нового странного полудня часы, слегка вибрирующие от хаотичного движения красной стрелки, излучали легкое свечение и таинственно мерцали, притягивая взгляды людей с другой стороны экрана.
– Только я не знаю, как они работают, тут целых семь стрелок.
– Ты украла их у Татьяны Олегович? – ахнула Агата, приложив ладони к щекам. – Господи, но когда?
– Взяла на время, не украла, – поправила ее Майка. – Да вот как раз когда она не стала рассказывать мне полную версию легенды о фазане и охотнике и пошла чистить корт щеткой. Помнишь, как она всегда это делает? Ну что, Кость? Попробуем понять, как они работают? Чтобы Самбо найти?
Костя сложил руки на груди и мрачно посмотрел в экран.
– Не нравится мне, что ты взяла чужую вещь, не думаю, что твоя бабушка одобрила бы, но… – Он пожал плечами.
– Но?..
– Но в данных обстоятельствах это единственная зацепка, и, если честно, она меняет дело. Мы можем увидеться? Сегодня. Желательно сейчас. Я хочу посмотреть на эту штуку поближе.
– Да, конечно, только я боюсь выходить из дома.
– Тогда я заеду к тебе через час, идет?
– Давай, – быстро согласилась Майка, – бабушка как раз звала тебя на творожник.
– У-у-у, творожник! – Он потер ладони в радостном предвкушении. – Все, пошел собираться.
– Аккуратней там на улице! – сказала Майка, но он вряд ли услышал ее, потому что уже отключился. – Созвонимся тогда, да, Агат, когда он приедет?
Майка тоже приготовилась было отключиться, когда рыжая посмотрела на нее задумчивым взглядом. Похоже, она не желала прощаться вот так сразу.
– У этого чувака знакомое лицо, я его знаю?
Майка выдохнула. Приехали. Кажется, придется объясниться с ней сейчас, и, судя по всему, это будет нелегкое объяснение.
– Возможно, – пробормотала она неуверенно. – Возможно, ты его знаешь, да.
– Откуда, Май? – напористо и тревожно спросила Агата. – Почему его уволили из следственного комитета?
– Из ФСБ, не из следственного комитета.
– Так почему?
– Хорошо, ладно, хорошо… окей, сейчас объясню. Так, в общем, его уволили, потому что одна женщина обвинила его в том, что он… ну… что он… словом…
– Ну?.. Что он что?
– Что он вроде как принудил ее к близости… ну понимаешь?
– Он изнасиловал женщину? – ахнула Агата. – Господи, точно! Ну да! Конечно… это же тот самый Константин Абашидзе! Господи! А я думаю, откуда я его знаю… Ну, блин, клево, Май. И вы с бабушкой наняли его после всего, что он сделал?
– Технически, мы наняли его до…
– И тебя не смутили все эти твиты? Эта волна хейта зимой?
– Лично мне он не сделал ничего плохого, Агат.
– Он изнасиловал женщину, Май.
– Слушай, не хочу об этом говорить, мы с тобой там не стояли и свечку не держали все-таки. Кто знает, что там было?
Рыжая в смятении покачала головой.
– Та фотка в инсте[1]! У девушки лицо раздулось от синяков! Май, не говори мне, что ты не видела… Стоп, стоп, секунду. Сейчас даже не о том речь. Тебе после этого всего не страшно элементарно звать его к себе в квартиру?
– Я доверяю ему. – Майка упрямо поджала губы. – Мы с ним не раз встречались и в городе, и у меня дома, и у него. Все было хорошо. Нам нужно доверять друг другу, иначе в этом хаосе будет сложно выжить.
– Да, но он же маньячина махровый! Окей, окей, окей. Хорошо, хорошо. Стой! – Рыжая подняла ладони, как бы прося у Майки минуту на раздумья. Ее длинные аристократические пальцы были украшены золотыми колечками, на ногтях блеснул свежий красный шеллак. – Сейчас… Только один вопрос тогда: почему ты так ему доверяешь? – На ее губах сверкнула улыбка, недобрая, сардоническая – Агата, похоже, пришла к какому-то умозаключению. – Он что, тебе нравится? Ну? Я же вижу. Давай признавайся. Он тебе нравится? Я понимаю, господи, Май, да я понимаю все. У него такое тело – это же просто произведение искусства, даже в зуме видно было, Май. И эта его брутальная небритость, да? Но, самое-то главное, конечно, это глаза, зеркало души. У него такие грустные голубые глаза…
Майка вспыхнула:
