Каждый ошибается (СИ) полностью

— Каждый ошибается, — виновато бурчу себе под нос, взволнованно оглядывая место преступления.

Какая-то тёмная подворотня, освещаемая мигающей лампой. Небо затянуто облаками, потому даже луны не видно. Жутко, прям как в фильме ужасов. И прямо передо мной на асфальте развалилось тело… И я бы, наверное, кричал от ужаса и со слезами на глазах мчался домой, если бы не одно “но”… Преступником оказался я сам.

День не задался с самого начала. Я проспал школу и явился только на второй урок. На меня наорал классный, и я всё равно умудрился уснуть на его уроке. На меня снова наорал классный. В середине дня я начал чувствовать, что у меня зад чешется. А ещё так жарко и альфы так привлекательно пахнут. Отругал сам себя, что снова что-то напутал со сроками и не выпил вовремя подавители. Течка, чтоб её…

Обычно в первый день течки я себя вполне неплохо чувствую. На последнем уроке мне предстояла контрольная, и поэтому я решил остаться до победного конца. Стремновато, конечно, когда ловишь на себе эти похотливые взгляды окружающих тебя альф. Хотя, возможно, они не совсем похотливые, ведь в первый день течки я пахну не так сильно, как в последующие, но мне вот постоянно всё видится в худшем свете. По телеку только и показывают новости про несчастных, изнасилованных во время течки омежек. Вот поэтому у меня чем теснее в штанах, тем более подозрительным я становлюсь, видя врага в каждом.

Мне с самого детства родители говорили, что я слишком впечатлительный и мнительный. Что к жизни нужно проще относиться, иначе так в двадцать лет и инфаркт можно получить от постоянных нервов. Ну а что я могу поделать, если в наше время так сложно сохранить девственность? Что ни книга, так несчастного омегу лишают невинности с десяток альф во время течки (и не спрашивайте, откуда я подобные книги беру). И плевать, что течный омега сам кого угодно может изнасиловать, мне от этого не легче.

Итак. Уроков сегодня было много, ещё и факультатив к выпускным экзаменам, на который тоже пришлось остаться.

Как же у меня там всё ныло и чесалось… Непередаваемое чувство. Я постоянно ёрзал на стуле, воровато оглядываясь по сторонам. Вон учитель как-то странно на меня смотрит. Ну точно, старый извращенец на невинных омежек заглядывается. Щас как подойдёт ко мне, как завалит на парту, как стащит трусы… Я чуть не взвыл от нахлынувших чувств. Ну да, фантазия у меня буйная, тем более в течку.

В общем, из школы я просто мчался домой, надеясь добраться до спасительных безопасных домашних стен. Там эти подлые злобные самцы меня точно не достанут.

До дома оставалось минут пятнадцать ходу, когда окончательно стемнело, а идти предстояло через один не очень приятный район.

Меня всего трясло. В трусах уже было ощутимо мокро, а странные фантазии одна за другой мутили мой рассудок.

Вот из тёмного переулка появляются трое парней. Все накачанные, с шикарными торсами и в крутых шмотках. Один из них хватает меня за плечо. Я испуганно дрожу и смотрю на них со страхом. Ещё один кладёт руку мне на плечо, в то время как третий тянется к моей ширинке. Я пытаюсь вырваться, но захват становится всё сильнее. Один из них улыбается, облизывает свои сексуальные губы, а потом…

Неожиданно для себя врезаюсь во что-то огромное и твёрдое. Приходится всё же вынырнуть из фантазий, чтобы встретить злобный взгляд карих глаз. Большой такой альфа, накачанный, почти как в моих глупых фантазиях. И в глазах его явно нехорошее что-то.

— Что за нах… — произносит мужчина.

Ну… фантазии-то - это одно, а реальность - совсем другое. В реальности есть рефлекс, вбитый мне на тренировках по разным видам единоборств, которые я посещал с самого раннего детства. Отцу-менту сложно было смириться, что его первенцем стал маленький омежка. Вот он и сделал всё для того, чтобы сын его не хуже альфы был в бою.

— Ну, извращуга, — рычу я в рожу горе-насильнику, который вцепился мне в плечи и пытается меня завалить на землю (ну, может, и просто оттолкнуть, я же ему в пиджак руками вцепился для устойчивости). — Девственного омежьего тела захотел?

— Чего?.. — непонимающе тянет мужчина.

Как и всегда я действую быстрее, чем думаю. Пинок в коленную чашечку, потом удар в солнечное сплетение и сделать подножку. Хоть я и кажусь маленьким и хиленьким омежкой, у меня тренированное тело. Да, это то, к чему я всегда готовился! Я смог: дал отпор насильнику.

— Получай! — Ещё пару пинков по рёбрам, чтобы неповадно больше было слабых обижать.

Тот валяется на земле, пытается прийти в себя и отдышаться. А у меня появился шанс внимательнее взглянуть на этого преступника. Костюм дорогой вроде как, весь из себя ухоженный такой, здоровый бугай. Не повезло ему, что именно на меня наткнулся. Любого другого омегу запросто завалил бы. И на мордашку симпатичный, и пахнет хорошо…

Эх, все бы маньяки были такими симпотными. И зачем ему насиловать? Попросил бы по-хорошему, я бы может и согласился.