Когда они прибыли, Дженнет выбралась из экипажа, мечтая поскорее оказаться в доме и разыскать Мэтью. Войдя в бальный зал, она обвела взглядом комнату и осознала просчет в своем плане: это был бал-маскарад, а она понятия не имела, что собирался надеть Мэтью.
Не задерживая своего внимания на мужчинах со слишком короткими или слишком темными волосами, она все же отыскала Мэтью. Он стоял у двери и был одет в тот же костюм разбойника с большой дороги, в котором был, когда они встретились в саду во время бала по случаю ее дня рождения. Дженнет направилась к Мэтью, и его губы медленно растянулись в улыбке. Маска скрывала большую часть его лица, но Дженнет не нужно было его видеть, она прекрасно знала все его черты: маленькие морщинки, появлявшиеся, когда он улыбался ей, и то, как сходились его брови, когда он хмурился. Дженнет решила, что после свадьбы непременно напишет его обнаженным.
— Афродита, полагаю? — заговорил Мэтью, когда она подошла к нему.
— Разбойник… Хм… по-моему, я могла раньше видеть этот костюм.
— Нужно подождать, чтобы Дженнет нас познакомила? — с усмешкой спросил он.
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — ответила Дженнет.
Ее сердце переполняла любовь. С ней был мужчина, которого она хотела и о котором мечтала всю жизнь, и Дженнет не могла дождаться, когда начнется их совместная жизнь. Увидев его городской дом, Дженнет задумалась, требуют ли и его имения такой же большой работы — во всяком случае, она на это надеялась, потому что ненавидела проводить время впустую, а его имения займут ее делом на несколько лет.
— Начинается вальс. Потанцуем? — Мэтью подал ей руку.
— Да. — Так она, по крайней мере, будет близко к нему. Дженнет безумно хотелось ускользнуть с ним в какую-нибудь тихую комнату, где она могла бы целовать его губы и чувствовать языком его настойчивый и нежный язык. При мысли о том, чтобы забыться в его объятиях, жаркая волна окатила все ее тело.
Заиграла музыка, и они плавно заскользили по залу. Рука Мэтью даже сквозь одежду возбуждала ее, и Дженнет жаждала его поцелуев, его ласк.
— Хм… мне казалось, что Афродита, выходящая из моря, была без одежды.
— Я просто подумала, что общество посчитало бы это чересчур возмутительным, — улыбнулась Дженнет.
— Дженнет, нам нужно поговорить наедине, — шепнул Мэтью так, чтобы его не услышали другие танцующие.
— Да.
— У Энкрофта есть комната, где мы могли бы встретиться?
— Пожалуй, его кабинет. Он дальше по коридору. Третья дверь слева.
— Встретимся там, через час, — тихо сказал Мэтью. — Я обязательно должен поговорить с тобой.
— Через час? — Дженнет постаралась, чтобы в ее тоне не было слышно разочарования, потому что ей хотелось поговорить с ним немедленно.
— Если заметят, что мы уходим прямо сейчас, после танца…
— Понимаю, — согласилась Дженнет, хотя на самом деле ничего не поняла. Если смысл их встречи в том, чтобы согласиться на брак, то, какое имеет значение, если кто-то увидит их вместе?
Ей хотелось от Мэтью много больше, чем разговора, но в этот вечер в его голосе были какие-то странные нотки, наводившие на мысль, что, возможно, что-то не так. Быть может, он хотел достойным образом сделать ей предложение и немного нервничал — это Дженнет могла понять при том количестве дрожащих бабочек, которые в этот вечер порхали внутри у нее самой.
Когда танец кончился, Мэтью, проводив Дженнет к матери, церемонно склонился к ее руке и отошел, а Дженнет, чувствуя, как у нее натянулись нервы, смотрела ему вслед.
Что-то не так.
Дженнет была не в силах преодолеть желание броситься за ним, но мать крепко держала ее под локоть.
— Что-то случилось?
— Не могу понять, мама. Он ведет себя со мной как- то странно.
— Это нервы, дорогая, и ничего больше. Мужчины любят изображать из себя сильный пол, но на самом деле сильный пол — это мы. Думаешь, кто-нибудь из этих мужчин, — мать указала взглядом на танцевальную площадку, — смог бы выдержать роды?
Ее мать всегда была способна заставить дочь рассмеяться.
— Нет, полагаю, не смог бы. — Дженнет обвела взглядом зал и, увидев в противоположном конце Эйвис и Элизабет, сказала: — Мне нужно поговорить с Эйвис.
— Хорошо, дорогая, только не задерживайся долго с Блэкберном, Нам не нужны лишние разговоры.
— Да, мама. — Материнская интуиция всегда поражала Дженнет.
Медленно пробираясь сквозь толпу, Дженнет в конце концов добралась до подруг. Перед их группой остановился лакей с лимонадом и вином, и Дженнет, сразу же взяв бокал белого вина, медленно пила его.
— Ну что? — спросила Эйвис, как только лакей отошел.
— Мы танцевали, — пожала плечами Дженнет. — И это все.
— И он не признался тебе в любви посреди танцевальной площадки? — осведомилась Элизабет.
— Разумеется, нет, — с некоторым замешательством ответила Дженнет. — Я скоро должна встретиться с ним в кабинете.
— И?.. — В ожидании ответа Эйвис отпила лимонад.
— Хотела бы я знать. Ох, как жаль, что здесь нет Софии! Она могла бы успокоить меня, если я волнуюсь не из-за чего. — У проходившего мимо лакея Дженнет схватила еще бокал вина.
— Почему ты волнуешься? — спросила Элизабет.
