– Саша, Саша, что ты делаешь, перестань крутиться. Сядь спокойно. Саша, ты меня слышишь! – кричала на меня мама.
Я слышала её, потому что музыка играла не очень громко. Но я была слишком занята. Я искала его, но никак не могла найти, я так расстроилась, что не говорила ни слова до приезда, только крутилась и искала его. Всю поездку думать я могла только о нём, о том, где именно он живет, в какой школе учится. В голове я представляла, что вот сейчас я увижу его в соседней машине, и мы продолжим нашу переписку, но этого не произошло. Пробка закончилась, и наша встреча тоже, и только фраза «крутой смайлик», написанная в моём блокноте, напоминала о встрече с ним.
– Нет, свидание прошло хорошо. И да, он меня поцеловал, – ответила я, прежде чем Алина задала мне вопрос.
– Ну и как он? Хорош? – с восторгом спросила подруга.
– Ну да, хорош, – со смущением ответила я. – Ладно, мне пора, мама уже ждёт меня.
– Ну-у-у, – расстроено произнесла она. – Ладно, но потом я жду от тебя подробного отчета, – уточнила Алина.
– Ладно, ладно, все. До встречи, – сказала я и, не дождавшись ответа, положила трубку.
Я подходила к кафе, которое находилось на старом Арбате, потому что договорилась встретиться с мамой, посидеть, поговорить. Так как год назад я съехала с квартиры моих родителей, то виделись мы с ней не слишком часто. Хотя даже когда я жила там, маму я видела редко, она работает врачом в частной клинике.
Я заметила её, ещё когда стояла на перекрестке. Сидела она в кафе при всем параде, одета в свою зимнюю шубу из овцы. Из овцы, потому что мы с мамой противницы тех, кто носит шубы из шиншилл и просто из мертвых животных. На ней также была шапка, которую мы с ней купили той зимой на новогодней ярмарке. Она совершенно ей не шла и так плотно сидела на голове, что больше походила на презерватив. Но не могла же я ей так и сказать. Главное, что ей нравится. Зайдя в кафе, она, увидев меня, с улыбкой встала со своего места и протянула руки, чтобы обняться.
– Ах, – восторженно воскликнула она, – ты на себя только посмотри, как ты похудела, похорошела! – с восторгом в голосе сказала мама.
– Спасибо, мама. Ты тоже отлично выглядишь. Ты мне что-нибудь заказала? – спросила я её только для того, чтобы она перевела с меня свой взгляд. Потому что мне уже становилось неудобно.
– Да, латте с корицей и карамелью. Правильно? – спросила она, с надеждой в голосе.
– Да, все правильно, – ответила я и улыбнулась ей. Было видно, что она нервничает. Потому что, когда это так, она почти не отводит от меня глаз. – Мам, все хорошо, ты какая-то странная?
– Да, мне просто надо с тобой поговорить. Сейчас только дождёмся кофе, и я всё тебе расскажу.
Мы дождались, пока мне принесли кофе, и я напрямую спросила у мамы:
– Мам, что случилось, рассказывай, мне уже надо начинать переживать?
Я сразу вспомнила, когда она последний раз была так напряжена. Мне было 18, мы тогда только отпраздновали Новый Год, и через несколько дней у нас умерла собака, Соня, у неё был рак яичников. На следующее утро наша шиншилла, его звали Рат, у него остановилось сердце. Через несколько месяцев умерла ещё одна наша собака, йоркширский терьер Феня, у неё был рак почки. Потом еще через несколько месяцев наш пес Чарли умер от старости, в принципе мы были готовы, но с другой стороны, разве можно быть к такому готовым. Через неделю еще один наш пёс, Шерри, его укусил клещ, он умер на моих руках. Это был самый ужасный год, мы тогда потеряли всех животных. Я помню, папа мне сказал тогда, что Шерри пришлось похоронить в лесу, потому что там, где были похоронены другие, не осталось места. Не осталось места, представляете? Но именно тогда я привыкла к плохим новостям, хотя все равно боялась, что сейчас мама опять скажет о смерти кого-то из близких.
– Нет, нет, все нормально, просто я хотела… сказать… – она мялась.
– Что, мам, ты меня уже пугаешь, – сказала я, нервно постукивая пальцами по кружке с кофе.
– Мы с твоим отцом разводимся, – быстро выпалила она и отвела от меня взгляд.
Я не сразу ей ответила, потому что, во-первых, просто не верила своим ушам. Они вместе 29 лет. А во-вторых, потому что пыталась разглядеть, больно ли ей от этого, или это была её идея. Собравшись с мыслями, я все-таки решила открыть рот и сказать хоть что-нибудь.
– Хороший здесь кофе варят, – сказала я первое, что пришло мне на ум.
– Кофе? Серьезно? – спросила удивлённо мама.
– А что ты хочешь от меня услышать? – возмущенно выпалила я, но сразу поняла свою ошибку. Ей сейчас намного хуже, чем мне. – Ладно, прости, я просто немного в шоке. – Я сильно приуменьшила, сказав, что «немного» в шоке, но что мне делать, говорить ей, что я в ужасе?
– Спрашивай, что хочешь, – сказала она.
– Хорошо…
