Эта смерть наделала много шума. Вирджиния Уэйклинг была видной светской особой – одним из крупнейших спонсоров знаменитого нью-йоркского Метрополитен-музея. И вот во время вечера по сбору средств женщину сбросили с его крыши. Кто? Спустя три года на этот вопрос так и нет ответа. Дело как раз для Лори Моран, продюсера телешоу «Под подозрением», где сенсационно раскрываются давние преступления. Главный подозреваемый – Айван Грей, тренер и любовник Вирджинии, по возрасту гораздо моложе ее. Перед убийством он получил от Уэйклинг внушительную сумму на развитие своего спортивного бизнеса. Но чем глубже Лори вгрызается в самую очевидную версию, тем шире становится круг возможных убийц с явными мотивами: в него входят и самые близкие покойной люди, которым та безгранично доверяла…
Ли и Филипу Рипам.
С любовью.
Даниэлле Холли-Уокер.
С признательностью и восхищением.
© Гольдич В.А., Оганесова И.А., перевод на русский язык, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
И снова я с радостью сотрудничала с моим соавтором Алафер Бёрк. Два разума и одно преступление, которое надо раскрыть.
Мэрисью Руччи, главный редактор «Саймон и Шустер», опять была нашим наставником в этом путешествии. Тысяча благодарностей за поддержку и мудрые советы.
Моя домашняя команда все еще на месте – мой невероятный супруг Джон Конхини, дети и главная помощница Надин Петри. Они наполняли радостью процесс вождения пером по бумаге.
И вы, мои дорогие читатели. Вы вновь были в моих мыслях, когда я писала. Я хочу, чтобы вы хорошо провели время, когда соберетесь прочесть эту книгу.
Благодарю и благословляю,
В необычно холодный и ветреный вечер понедельника шестидесятивосьмилетняя Вирджиния Уэйклинг не спеша прогуливалась по костюмной галерее музея «Метрополитен», и у нее не возникло ни малейшего предчувствия, что этот чарующий вечер закончится трагедией.
И ей осталось жить всего четыре часа.
Музей был закрыт для обычных посетителей, потому что вскоре начиналась самая крупная акция по сбору денег, и в этот час коллекцию платьев, в которых бывшие Первые леди щеголяли на инаугурационных балах, представили на рассмотрение попечителей.
Платье Вирджинии являлось точной копией того, что было на Барбаре Буш в 1989 году. Создание Оскара де ла Рента – корсаж из черного бархата, длинные рукава и синяя юбка из переливчатого шелка. Вирджиния знала, что выглядит в нем гордо и царственно – именно такое впечатление она и хотела произвести на окружающих.
Однако все же макияж, которым занималась Дина, вызывал у нее некоторые сомнения. Вирджинии казалось, что он слишком яркий. Дина протестовала: «Миссис Уэйклинг, поверьте мне. Он идеально сочетается с вашими темными волосами и красивой кожей, а также просто требует ярко-красной губной помады».
«Может быть, да, – подумала Вирджиния, – а может, и нет». Тем не менее она знала, что тщательно наложенный макияж позволяет ей выглядеть моложе на десять лет. Она шла от одного инаугурационного платья к другому, и ее завораживали различия между ними: облегающий наряд Нэнси Рейган с одним открытым плечом и двумя тысячами осколков горного хрусталя на розовом шелке; леди Берд Джонсон в серебристом платье с длинными рукавами; Мишель Обама в рубиново-красном. Такие разные – и каждая полна решимости выглядеть наилучшим образом рядом со своим мужем, президентом.
«Все проходит так быстро», – подумала Вирджиния.
Они с Бобом начали совместную жизнь в маленьком доме на три комнаты и две семьи в совсем не модном Нижнем Ист-Сайде Манхэттена, но почти сразу все стало меняться. Боб родился с даром для работы с недвижимостью и к концу первого года их брака сделал первый взнос за дом, в который они перебрались. И это стало первым из множества блестящих решений, которые ему предстояло принять в мире недвижимости. Теперь, сорок пять лет спустя, Вирджиния владела домами в Гринвиче и Коннектикуте, двухэтажным особняком на Парк-авеню, роскошной виллой, выходящей на океан в Палм-Бич, и кондоминиумом в Аспене для катания на горных лыжах.
Пять лет назад Боб умер от сердечного приступа. Вирджиния знала, что он был бы очень доволен тем, как аккуратно Анна управляет бизнесом, который он для них построил.
«Я любила его, – с тоской подумала она, – хотя он обладал вспыльчивым и деспотичным характером. Но меня это никогда не беспокоило». Два года назад в ее жизнь вошел Айван. Он был на двадцать лет младше, они познакомились во время коктейльной вечеринки на художественной выставке в маленькой студии в Гринвич-Виллидж. Ее внимание привлекла статья о художнике, и она решила сходить на его выставку. Там угощали дешевым красным вином, она пила его из пластикового стаканчика и разговаривала с людьми, которые рассматривали картины. Именно в этот момент к ней подошел Айван.
– Что вы о них думаете? – спросил он спокойным, ровным голосом.
– О людях или картинах? – ответила Вирджиния, и оба рассмеялись.
Выставка закрывалась в семь часов. Айван предложил – если у нее есть время – зайти в небольшой итальянский ресторанчик, расположенный по соседству, где, как он сказал, была превосходная кухня. Так началось то, что стало постоянной величиной в ее жизни.
Конечно, ее семья не могла не заинтересоваться, куда она регулярно ходит – и с кем. Естественно, они с ужасом отреагировали на ее ответы. После того как Айван окончил колледж, он посвятил себя спортивному фитнесу, и сейчас стал личным тренером, но у него был природный талант, большие мечты и профессиональная этика, – пожалуй, единственные качества, которые роднили его с Бобом.
