Официантка кивнула и отошла, оставив их наедине за столом. Хоуп взяла салфетку и расстелила на коленях.
– А вы давно играете на гитаре? – спросила она.
– Начал, когда был в учениках у проводников. Один из гидов имел обыкновение играть по вечерам в лагере и вызвался меня научить. Остальному я подучился со временем. А вы играете?
– Нет. В детстве меня начинали учить на пианино, но я бросила. Вот сестра хорошо играет.
– У вас есть сестра?
– Две, – похвасталась Хоуп. – Робин и Джоанна.
– Вы с ними часто видитесь?
Она кивнула.
– Стараемся почаще. Мы все живем в Роли, но собираемся вместе только по праздникам или на дни рождения. Робин и Джоанна обе замужем, но работают, и дети на них, так что тут не до встреч…
– С моим сыном Эндрю примерно та же история.
Подошла официантка с тяжелым подносом и выставила на стол две бутылки пива. Хоуп удивленно наклонила голову:
– Не знала, что у вас есть сын.
– Ему десять лет. Из-за специфики моей работы он большую часть времени проводит с матерью.
– А что за специфика?
– Шесть недель я работаю, затем две недели дома.
– Наверное, вам обоим нелегко.
– Иногда, – согласился Тру. – Но другого Эндрю не знает, и я говорю себе, что он уже привык. А когда мы вместе, то придумываем много развлечений. Эндрю огорчился, узнав, что я уезжаю на неделю.
– Вы ему уже звонили?
– Нет, планирую позвонить завтра.
– А какой он, ваш Эндрю?
– Любопытный. Умный. Красивый. Добрый. Впрочем, я сужу пристрастно, – широко улыбнулся Тру и отпил пива.
– Так это естественно, он же ваш сын. А он тоже хочет стать гидом в буше?
– Говорит, что хочет, и вроде всегда с удовольствием ходит в буш. С другой стороны, Эндрю недавно заявил, что хочет водить гоночные машины, стать ветеринаром и сумасшедшим ученым.
Хоуп улыбнулась.
– А вы что думаете?
– Рано или поздно он сам примет решение, как и все мы. У гидов особая жизнь, это не для всех. Мой брак развалился в том числе потому, что меня практически не бывало дома. Ким заслуживает чего-то получше.
– Судя по всему, вы прекрасно ладите с бывшей женой?
– Да. Она легкий человек и прекрасная мать.
Хоуп взяла свое пиво, невольно зауважав Тру за то, как он отзывается об экс-супруге: это многое говорило и о ней, и о нем.
– Когда вы возвращаетесь в Африку?
– Утром в понедельник. А когда вам уезжать в Роли?
– В воскресенье. В понедельник мне на работу. А когда у вас встреча?
– В субботу. – Тру отпил и медленно опустил бутылку на стол. – Я приехал знакомиться с отцом.
– Вы хотите сказать, встретиться с отцом?
– Да нет, знакомиться. Я его никогда не видел. В письме, которое я получил, сказано, что он уехал из Зимбабве до моего рождения и узнал о моем существовании совсем недавно.
Хоуп чуть не открыла рот от удивления, но спустя несколько мгновений все же решилась спросить:
– Не представляю, как бы я жила, не зная моего отца. Должно быть, после письма у вас голова пошла кру́гом?
– Да, пожалуй. В моей жизни возникло необычное обстоятельство.
Хоуп покачала головой:
– Не представляю, как завести разговор в такой ситуации… Или о чем спрашивать…
– А я знаю, – Тру немного отвернулся. Когда он заговорил снова, его голос почти терялся в шуме прибоя: – Я хочу спросить его о моей матери.
Этого Хоуп не ожидала и не знала, что он имеет в виду. Ей показалось, что на лице собеседника на мгновение отразилась печаль, но когда он вновь повернул голову, это выражение исчезло.
– Судя по всему, нас обоих ожидают знаменательные выходные, – заметил Тру.
Его желание сменить тему было очевидным, и Хоуп тактично воздержалась от вопросов, хотя ей было очень любопытно.
– Надеюсь, обойдется без дождя, иначе с Эллен случится истерика.
– Вы говорили, вы подружка невесты?
– Да. К счастью, платье очень стильное.
– Какое платье?
– Ну, подружки невесты надевают одинаковые платья, выбранные невестой, а у невесты не всегда хороший вкус.
– Вы, кажется, судите по опыту.
– Я в восьмой раз подружка невесты, – вздохнула Хоуп. – Шесть подруг и две сестры. А красивые платья были максимум дважды.
– А что случается, если вам не нравится платье?
– Ничего, просто потом ненавидишь фотографии. Если я когда-нибудь выйду замуж, выберу подружкам самые безобразные наряды в качестве мести.
Тру засмеялся, и Хоуп вдруг поняла, что ей нравится его смех – глубокий и урчащий.
– Вы этого не сделаете.
– Отчего же, однажды платья были ядовито-салатовые и с рукавами-буфами! Это моя Робин удружила. Мы с Джоанной до сих пор подкалываем ее по этому поводу.
– Давно она замужем?
– Девять лет, – отозвалась Хоуп. – Ее муж Марк – страховой брокер, такой тихоня, но очень хороший человек. У них три мальчика. А Джоанна вышла за своего Джима семь лет назад. Он юрист, и у них две девочки.
– Вы, видимо, очень дружны.
– Да, – согласилась Хоуп. – Мы и живем близко, но если машин много, дорога занимает минут двадцать… Но там, откуда вы родом, это, наверное, пустяк…
– В крупных городах вроде Хараре и Булавайо тоже есть пробки. Вы бы удивились.
Хоуп попыталась представить себе эти города, но воображение ей отказало.
