Логично, подумала Хоуп, но отметила, что машины стоят совсем рядом, будто притянутые друг к другу той же волшебной силой, воссоединившей Тру и Хоуп. Она нашла это удивительно трогательным.
– Давай я поеду первой? – предложила Хоуп. – А то путь довольно неблизкий.
– Поезжай.
Открыв дверь, Хоуп села за руль. В машине было холодно, и, заведя мотор, она поставила обогреватель на максимум. Через окно Хоуп видела, как Тру садится в свою машину. Она сдала назад и остановилась на улице подождать его. Когда Тру показал, что готов, Хоуп сняла ногу с педали тормоза, и машина покатила вперед, навстречу новому дню, начавшемуся с невероятного события, и к будущему, о котором она пока не могла и думать.
В тишине мысли начали разбредаться. Хоуп часто поглядывала в зеркало, убеждаясь, что Тру не исчез и у нее не галлюцинации. Она никак не могла поверить, что он узнал об ее письме.
«Но Тру же узнал», – мысленно возразила она себе.
Он здесь. Он приехал, потому что Хоуп хотела его видеть. И он все еще любит ее.
Она глубоко вздохнула, успокаиваясь. В салоне наконец стало теплее. Тру повторял все маневры автомобиля Хоуп. По мосту они выехали на шоссе, где светофоры, будто сговорившись, давали им зеленый свет, и вскоре поравнялись с Каролиной-Бич. Проехав маленький мост, они через несколько поворотов оказались перед коттеджем, который снимала Хоуп.
Она подождала, пока Тру остановится рядом и выключит мотор, и только потом вышла, слыша, как постукивает остывающий двигатель. Тру в своей машине обернулся и что-то взял с заднего сиденья – его волосы серебристой копной мелькнули за стеклом.
По небу плыли тонкие облака, немного смягчая яркость солнца. Ветер не унимался, и после тепла машины Хоуп вздрогнула и обхватила себя руками. Где-то в кронах деревьев запела кардиналовая овсянка; разглядев ее, Хоуп сразу вспомнила письмо Джо Лене. «Кардиналы, – говорилось там, – образуют пары на всю жизнь…» При этой мысли Хоуп невольно улыбнулась.
Тру легко выбрался из машины с холщовой сумкой в руке – его движения остались такими же гибкими и ловкими, как четверть века назад, – и прищурился, рассматривая коттедж.
– Здесь ты остановилась?
– Сняла на недельку.
Он оглядел дом и повернулся к Хоуп:
– Напоминает коттедж твоих родителей.
Она снова улыбнулась, пребывая во власти воспоминаний.
– Я тоже об этом подумала, когда увидела его.
Лучи осеннего солнца косо ложились на землю, когда Тру шел за Хоуп к крыльцу. В прихожей она стянула шапку, перчатки и шарф и повесила куртку в шкаф. Тру повесил рядом свою куртку, а холщовая сумка отправилась на тумбочку, к вещам Хоуп. В этой слаженности было что-то очень уютное и домашнее, словно они всю жизнь делали это вместе.
Из окон слегка сквозило. Хоуп уже отрегулировала термостат, но дом с трудом выдерживал натиск стихий. Растирая руки выше локтей, чтобы разогнать кровь, Хоуп смотрела, как Тру изучает обстановку. У нее возникло ощущение, что от его взгляда по-прежнему ничто не может укрыться.
– Поверить не могу, что ты и в самом деле здесь, – сказала она. – Вот никогда бы не подумала, что ты приедешь!
– Однако ты ждала меня у почтового ящика.
Хоуп признала справедливость этого замечания и робко улыбнулась, а затем двумя-тремя движениями поправила уложенные волосы.
– Разговор вела почти исключительно я, и теперь мне хочется послушать о тебе.
– Моя жизнь была вовсе не такой интересной.
– Так я тебе и поверила, – скептически протянула Хоуп и тронула его за локоть. – Ты голоден? Будешь есть?
– Только если ты составишь мне компанию. Я поздно завтракал, так что с голоду не умираю.
– Тогда, может, бокал вина? Наша встреча заслуживает того, чтобы ее отпраздновать.
– Согласен, – сказал Тру. – Тебе помочь?
– Нет, но, если ты не против, включи камин. Поверни вон тот выключатель возле каминной полки. Автоматика… Чувствуй себя как дома, я сейчас вернусь.
Хоуп пошла на кухню и открыла холодильник. Вынув бутылку вина, она наполнила два бокала и вернулась в гостиную. В камине уже горел огонь, Тру сидел на диване. Вручив ему бокал, Хоуп поставила свой на кофейный столик.
– Дать тебе плед? Мне все равно как-то зябко.
– Нет, мне нормально, – отказался Тру.
Хоуп взяла плед с кровати, присела на диван и как следует укрылась, после чего потянулась за бокалом. Тепло от камина медленно распространялось по комнате.
– Как хорошо… – мечтательно протянула она, думая, что Тру так же красив, как в их первую встречу. – Совершенно невероятно, но удивительно хорошо…
Тру засмеялся таким знакомым ей смехом.
– Не просто хорошо, а чудесно, – подняв бокал, он добавил: – За «Родственные души»!
Чокнувшись, они отпили вина. Тру улыбнулся:
– Знаешь, я удивлен, что ты не поехала в Сансет-Бич.
– Там теперь все иначе, – объяснила Хоуп. «Все стало по-другому с тех пор, как я встретила тебя», – мысленно добавила она.
– А здесь ты уже бывала?
Хоуп кивнула.
