В этом нужно было разобраться, но опять же так, чтобы не разволновать Старого Хозяина.
Обо всем этом я и думала, пока Николай Григорьевич задумчиво перелистывал толстые страницы альбомов и комментировал изображения любимой внученьки.
- Смотрите, Ника, какая Аленушка была чудесная в восемь лет, видите, вот на этой карточке?
Действительно, чудесная, глаза распахнутые, рот полуоткрыт, словно чудо узрела. А интересно, почему у нее такое выражение? Что она на самом деле увидела? Уж это-то обожающий ее дед должен помнить.
- Это Женечка привез ей компьютер и разные игры и показывал, как играть. Представляете, Никочка? Девяносто третий год, персональные компьютеры только-только получили распространение, Адочка тогда себе купила и так радовалась, что теперь не нужно на машинке статьи по десять раз перепечатывать из-за одного слова.
Игры в то время были еще простенькие, не то что сейчас, но Денис все время просил у бабушки разрешения поиграть. Аленушка тоже хотела играть, а Денис ее не пускал.
Она так плакала! Ей так хотелось кубики складывать или что там еще было, змеи какие-то, в общем, ерунда всякая, но раньше-то и этого не было. А Денис - ну, вы же понимаете, Ника, он мальчик, и он был немножко постарше Аленушки - он оккупировал, машину, если Ад очка ему разрешала, и сестру не подпускал. И вот Женечка купил компьютер специально для нее. И еще диски с играми где-то достал, в то время это был большой дефицит. Принес и сказал: "Аленушка, это тебе, в полное твое распоряжение. Пользуйся, играй, а Дениса не пускай, пусть он на бабушкиной машине развлекается". Женечка всегда очень любил Аленушку. У него своих детей нет, знаете ли, не сложилось, и он к Аленушке как к родной дочери относится.
Да уж, конечно, не сложилось у него. Зато с водкой все срослось, как с любимой и единственной женщиной.
В девяносто третьем году подержанный компьютер можно было купить долларов за восемьсот, какой-нибудь попроще, вроде IBM-286, - стало быть, в те времена у Евгения еще были деньги, и он мог делать дорогие подарки родственникам, не то что сейчас, когда он и рублевому эквиваленту ста долларов рад до смерти и одалживает он эти деньги у тех же самых родственников. Даже и не одалживает, а просто берет, потому как отдавать ему не с чего, да и никто от него этого и не ждет. Но постановка вопроса меня насмешила. Надо же, купить компьютер племяннице и наказать ей, чтобы с братом не делилась.
Во педагогика, а?
Ну разве можно угадать такую историю, ориентируясь на скупой текст подписи: "Алена, 8 лет ровно, день рождения"? В крайнем случае можно догадаться, что коль уж день рождения, то, вероятно, девочка с изумлением и восторгом смотрит на какой-то подарок. Но на какой? И какова его предыстория?
- Знаете, Ника, меня беспокоит Алена, - произнес Старый Хозяин как бы между прочим, переворачивая очередную страницу альбома. - А вот здесь ей четырнадцать, она на даче у подружки. Смотрите, какая красавица! Лучше всех других девочек на этом снимке.
Положим, я так не считала, на фотографии были пять девочек, все в джинсах, футболках, кроссовках и бейсболках, словно сговорились одеться одинаково. Все пятеро - холеные, физические развитые, с круглыми попками и изящными гибкими девическими спинами, стоят спиной к объективу, обнявшись и повернув головы, словно оглядываясь. И мордашки у всех симпатичные и озорные. Нет, Алена определенно не лучше всех, они все хороши, а одна из них, та, что с краю, длинноволосая брюнетка, - просто супер. Ей самое место в модельном бизнесе. Но, впрочем, любящий дед видит все по-иному.
Недаром же говорится, что красота - в глазах смотрящего. Для него Аленушка всегда лучше всех.
- Очень красивая, - подтвердила я. - А почему она вас беспокоит? По-моему, с ней все в порядке.
Ну вот, уже и дед заметил, не хватало только, чтобы он начал волноваться и переживать. Нам этого нельзя.
Сейчас начну вдохновенно врать и разубеждать его. О ее поздних возвращениях он вряд ли знает, в двенадцать ночи он уже спит, стало быть, и о ночных телефонных переговорах тоже знать не должен. О том, что она ежедневно меняет белье, причем за последние три недели Алена как минимум дважды брала у матери деньги и делала покупки в "Дикой Орхидее" - престижном и дорогом магазине женского белья, - он тоже знать не может.
То, что она там покупала, было верхом одновременно дороговизны и эротизма. В этом белье она расхаживала по квартире, когда отца и брата не было дома (дед не в счет, он все равно не выходит), а я регулярно во время уборки извлекала из ее комнаты отрезанные и небрежно брошенные на пол бирки и ценники. В лучшие времена я и сама покупала белье в "Дикой Орхидее", потому хорошо представляю себе, что почем.
