Мне не нужны! Потому что я всего на секунду подумала об этом и уже занервничала. Но Мир забрал из моих рук пустую чашку и отставил поднос на тумбу, сняв неожиданно накрывшую меня тревогу нежными и ласкающими поцелуями по плечам и шее.
Откинула голову на подушки и тихо застонала от удовольствия.
Боже, надеюсь, я никогда к этому не привыкну, потому что его прикосновения вызывают во мне бурю ощущений, миллионы мурашек и заставляют забыть абсолютно обо всём.
Совершенно обо всём…
– Нам надо перестать, Мир! – заскулила я час спустя, тяжело дыша в серых складках постельного однотонного белья, которому идеально бы подошла моя шёлковая пижама, я уверена. – Иначе не смогу на дрожащих ногах выйти из зоны комфорта вечером, если вообще смогу выйти! – хихикнула я.
– Ничего не понятно, но очень интересно! – выдохнул парень, тоже с трудом переводя дыхание.
Его грудь красиво переливалась капельками пота и часто вздымалась, постепенно выравнивая дыхание. Очень гипнотическое зрелище. Смотрела бы и смотрела.
– Откуда вы выходите по понедельникам? И куда, боюсь спросить, заходите? – спросил он.
– Это наш старый прикол со студенческих времён. – хихикнула я, подняв в воспоминании пару хороших моментов. – Мы читаем друг другу стихи и надо не засмеяться.
– Смешные стихи? – задал он, с любопытством, вопрос.
– Нет, стихи серьёзные. – нахмурив брови, пояснила я.
– Стало ещё больше непонятно и захотелось на это посмотреть. – развеселился Мир.
Он перевернулся на бок в мою сторону, вытянул руку, уперев голову в плечо и подарил мне свой светлый взгляд.
– Вообще-то, ты не только посмотришь, но и будешь участвовать. – я стала водить пальцем по его скуле.
– Я? – удивился он, подставляя под мои пальцы щеки и нос.
– Да, так что можешь уже выбирать, что будешь читать или, если есть любимые стихи, то пришло время для них!
– Ты, разве, не хочешь провести время с подругой? – спросил он, поправляя мои кудри у виска.
– Я и проведу его с подругой. И с тобой! Планирую использовать отведенное мне время по-максимуму и удвоить кайф от компании! И двойных объятий! И двойного смеха! – восторженно произнесла я.
Мир широко улыбнулся этому заявлению. Его даже не смутила вылетевшая из меня фраза.
Первой реакцией тех, кому я рассказала о своем диагнозе – было отрицание. А потом скорбь и слезы. А этот парень больше отреагировал как я, когда ещё говорила с врачами. Может, позже к Миру придет понимание, как ко мне вчера в прихожей после того, как я выпроводила его вечером, и я хотела бы быть рядом, чтобы поддержать и сказать ему правильные слова.
– Может, сходим пообедать куда-нибудь? – предложил он.
– Неужели я дождалась, наконец-то, второго свидания? – вытянула я с возмущенной интонацией.
– Ну ты же так настаивала! А я, кажется, не умею отказывать милым Единорожкам. – он театрально развёл руки.
– Мы очень коварные сказочные персонажи, как ты уже заметил. – хихикнула я.
Москва в сентябре невероятно красивая, с непередаваемой палитрой уходящего лета и подступающей осени. Деревья, будто градиентом, залиты несколькими оттенками сразу и под ногами уже начинает шуршать листва. Витрины магазинов меняют антураж, летние веранды заполняются людьми в уютных пледах. А ещё, это моё любимое время в столице, потому что можно натянуть на себя множество разноплановых вещей, как капуста, и выглядеть стильно. Я надела пыльную розовую юбку из пышного фатина и майку белого цвета, поверх которой натянула тёплый черный свитшот со спущенным плечом и принтом дурного вида совы, держащей в крыльях розовую чашку с кофе. Достала старые высокие черные конверсы с белыми носами и любимую маленькую белую сумочку, которую когда-то расписала в стихах перманентным маркером, как раз в один из таких понедельников.
Сене никогда не нравилось, когда я так одеваюсь. Мы даже несколько раз ругались из-за этого, потому что он искренне верит, что живя в столице нужно выглядеть солиднее и строже. Никогда не понимала его взглядов, но и видеть кислое лицо жениха, выходя гулять, мне тоже не нравилось, и я практически запрятала все свои любимые несуразные вещи на дальние полки шкафов, изредка вынимая их для редких встреч с подругами или коллегами.
Мир шёл рядом, широко улыбаясь и держа меня за руку. Периодами поддерживал, когда я запрыгивала на бордюры и с удовольствием снимал меня с них для того, чтобы лишний раз обнять и поцеловать. Его явно не смущал и даже восхитил мой чудоковатый вид, поэтому всю дорогу мой весёлый наряд подкрашивало довольное и счастливое моё лицо, обрамленное тёмными распущенными длинными кудрями.
После кафе, мы прошли с ним неспеша пару бульваров пешком и, перехватив у метро Сежку, дошли до нашего любимого места в городе – на площадь Петровских Ворот.
Парень подошёл к Высоцкому и раскинул в стороны руки, устремив взгляд в небо, куда смотрел памятник.
Сежка тут же включила камеру на телефоне и сделала несколько кадров парня с хрустящими звуками серийного затвора.
– Вы родственники что ли? – хохотнула она.
– Почему? – поинтересовался Мир и тоже полез за телефоном.
