— Потеря, большая потеря, — одышливо, с расстановкой сетовал другой. — Но безвыходных положений нет! Меня сейчас более всего интересует, где ОНА? Понимаете?!.
— Вам государство дало все права и наложило соответственно обязанности, — начальственно выговаривали по проводам, тяжело, как камни, роняя слова. — Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что произойдет, если ОНА вдруг выплывет на свет в самый неподходящий момент? Я не могу быть ни в чем полностью уверен, пока ОНА не окажется у нас в руках…
— Кто найдет, получит первый приз! — обещал звенящий от злости тенорок…
— Приз нашедшему — пуля в затылок, — рассудительно вещал одышливый, — а потом будем разбираться…
— Щедрее обещайте ордена и награды, — падали тяжелые, как камни, слова…
Провода сплетались, словно змеи, и несли по своим жилам сипящие, звенящие и блеющие от страха голоса. И все заклинали, приказывали, умоляли, просили: найдите ЕЕ! Или строго спрашивали — где ОНА?! И никто не мог ответить…
Голоса в проводах взлетали все выше и выше, будто строясь в незримую пирамиду, на каждом уровне которой упорно говорили о неминуемой катастрофе, если ОНА пропала, и обещали приз, орден, благо и прочее тому, кто ЕЕ найдет. Все выше и выше пирамида, все начальственнее голоса, все весомее призы и обещания на каждом уровне.
Но первый приз нашедшему ЕЕ — пуля в затылок!..
Телефон зазвонил в седьмом часу утра. Вконец ошалевший от бесконечного курения, мучивших его страхов и опасений, измотанный событиями нелегкой ночки, Сергей Клариков снял трубку.
— Слушаю.
— Серега? — голос Пака был, как всегда, сердитым и напористо-деловым. — Чего звонил? Давай самого, живо!
— Он… — телохранитель сглотнул тягучую, горькую от табака слюну, не решаясь прямо сказать о случившемся. Но ведь все равно придется говорить! — Он не сможет подойти. Его больше нет.
— Очумел? — буркнул Пак. — Или нажрался там? Я вот сейчас приеду и рога тебе…
— Он убит! — решившись, выдохнул Серега. На том конце провода наступило зловещее молчание. Лучше бы уж Кореец матерился и грозил, чем так молчать.
— Когда? — тускло спросил Пак.
— Ночью, на кухне, через окно, — лаконично доложил Клариков.
— Снегиреву звонил?
— Не отвечает.
— Ладно, сейчас буду! Никуда не отходи, ничего не лапай! Понял? Никому больше не трезвонь!
Телохранитель положил трубку, закурил очередную сигарету и вытер скомканным носовым платком мокрые от пота ладони…
Пак примчался на удивление быстро. С ним приехали двое подручных — они ловко обезоружили Серегу и цепко прихватили его за локти, развернув лицом к бледному Корейцу. Неизвестно, что последовало бы дальше, но в этот момент появился Снегирев. Он вошел в гостиную, нервно приглаживая ладошкой поредевшие на темени волосы, и буднично спросил:
— Где он?
Клариков повел на кухню. Он уже понял: Пак по дороге заехал за Александром Александровичем, а тот, верный своим привычкам, не сел в одну машину с Корейцем, а отправился следом на собственной. Сейчас рассудительный и осторожный Снегирев представлялся не на шутку перепуганному телохранителю чем-то вроде спасательного круга.
Войдя на кухню, остановились на пороге, не решаясь приблизиться к лежавшему у холодильника телу.
— Как это произошло? — Снегирев обернулся к Кларикову. — Время помнишь?
— Примерно, — чуть заикаясь от волнения и страха, ответил Сергей. — Он ночью встал, пошел на кухню за «Смектой».
— Свет зажигали? — перебил Пак.
— При современной технике это совершенно не обязательно, — скупо усмехнулся Александр Александрович. — Продолжай!
— Ну, шеф только открыл холодильник, — уныло бубнил телохранитель, — как тут хлопнуло в окно и он повалился. Сразу было видно, что все. А свет не зажигали. Я потом тут же позвонил.
Снегирев на цыпочках подошел к окну и, приоткрыв светонепроницаемую штору, поглядел на дырочку, оставленную пулей. Сокрушенно покачав головой, он бросил через плечо:
— Автомат! Наверняка, работали с лазерным прицелом и прибором ночного видения. Ты понимаешь, что это значит, Леня?
— Ментам придется сообщить, — хмуро ответил Пак.
— Это точно, — прикрякнул Снегирев. — Без них тут теперь не обойдется. Пошли в гостиную, здесь нам делать нечего.
В коридорчике Кореец чуть придержал Снегирева за локоть и шепнул:
— Телохранителя надо бы изолировать, а потом с ним по-свойски…
— Ни-ни, — отстранился советник. — Что ты, Ленечка? Он для ментов теперь главный свидетель! С его головы и волосок не должен упасть, пока дело не закроют.
Тем не менее, когда они вошли в гостиную, Кларикова там не оказалось, как и подручных Пака.
— В другой комнате посидят, — мрачно сообщил Кореец. — Что теперь будет, скажи? Ты у нас умный.
«Король умер, да здравствует король? — мысленно усмехнулся Александр Александрович. — Все правильно, нетерпеливый Леонид желает иметь полную ясность и расставить оставшиеся фигуры по своим местам. Надо ли вступать с ним в борьбу?»
— Не стоит иронизировать, — мягко ответил он Паку. — Теперь ты, Леонид, у нас голова, а я твой советник.
