Гадалка вдруг поймала себя на мысли, что проснулась с каким-то тяжелым чувством на сердце. Она бы с удовольствием приняла душ, взбодрилась чашечкой кофе и, поджав под себя ноги, уселась перед телевизором, намереваясь поочередно нажимать кнопки пульта до тех пор, пока на экране не появится что-нибудь для нее интересное. А еще лучше – Яна спала бы до обеда.
– Да, невозможно быть в хорошем расположении духа, не выспавшись, – заключила она, поразмышляв о причинах своего плохого настроения.
Громкий стук вдруг заставил вздрогнуть стекло. Гость определенно начинал нервничать. Джемма тоже. Она вскочила на задние лапы и угрожающе зарычала.
– Кого же это еще, как ни Три Семерки? – поднимаясь с кровати, безнадежно произнесла гадалка.
Шлепая босыми ногами, она подошла к окну и, отодвинув тюлевую занавеску, выглянула на улицу. У калитки, оперевшись одной рукой о ее косяк, а другую поставив в бок, стоял Руденко.
– Тихо, – спокойно сказала овчарке гадалка, лениво потирая глаза, – это наш обожаемый Семен Семеныч.
Яна пригладила волосы.
– Почему-то никто еще не звонил, – зевая, протянула она. – Может, преступник передумал, решил дать мне выспаться, а? – гадалка вопросительно посмотрела на Джемму.
Конкретно в этот момент женщина совершенно спокойно рассуждала об ожидаемом звонке, потому что больше всего на свете она хотела спать и ни на какие вещи, кроме своей постели, трезво смотреть пока не могла.
Накинув первый попавшийся халат и всунув у порога ноги в огородные резиновые галоши, Милославская неспешно побрела к калитке.
Руденко, уже облокотившись о капот машины, стоял и покуривал.
– Заходи, – проскрипела сонным голосом Милославская.
– А я уж думал, ты со свидания решила не возвращаться, – обиженно пробормотал Семен Семеныч.
– С какого свидания? – зажмурив один глаз, спросила Яна.
– С обыкновенного, – ничего не подозревая, ответил Руденко.
– А-а-а, со свидания, да, да, – гадалка вспомнила о своей недавней фантазии.
Милославская увидела на руке приятеля часы и подняла ее, чтобы поглядеть на циферблат.
– А-а-а! – ахнула она. – Сема, я тебя убью! Десять минут седьмого! Нам же к восьми! Боже мой, – Яна захныкала, – я так не выспалась!
– Ничего, – покряхтывая и довольно приглаживая усы, сказал Три Семерки, – поменьше будешь по свиданиям шляться.
– Я тебя убью, – покачивая головой, беспомощно проговорила гадалка.
– Ладно, брось. Наши уже все в отделе, утверждают план операции. Никто не звонил?
– Нет, – Яна помахала головой.
– Почему?
– Потому что, очевидно, в отличие от тебя, Сема, этот человек очень пунктуален. Половины восьмого еще нет, – гадалка обиженно отвернулась.
– Ну, ты что? Не унывай! – Семен Семеныч наклонился к Милославской и потряс ее за плечи.
Яну обдало смесью табака, дешевого одеколона и недавно съеденных полуфабрикатов. Запах был отвратительный, но на этот раз в этом букете хотя бы не было алкоголя.
Милославская развернулась и побрела к калитке, остановившись в ее проеме. Семен Семеныч шел за ней.
– Пропускай, – сказал он, видя что подруга встала.
Милославская отстранилась и освободила проход во двор. Руденко деловито кашлянул, поправил зачем-то козырек фуражки, затем привычно провел рукой по усам и замаршировал по двору.
Войдя в дом, он поприветствовал взглядом Джемму, что-то пробормотал себе под нос, теребя ее по шерсти, а затем прошел в кухню и, поджав под себя одну ногу, уселся за столом на широкой массивной табуретке. Милославская стояла в дверном проходе и удивленно глядела на него. Ведь тоже почти не спал, а свежий, как огурец! «Он не перестает меня удивлять», – подумала гадалка и принялась варить кофе.
– Ты чего лохматая такая? – посмеиваясь, спросил Руденко, глядя в спину подруге.
– Сема, – тихо протянула она, – видишь вон тот половник? Еще слово, и он опустится на твою голову.
Три Семерки сначала проглотил язык от удивления, а потом, опустив ногу на пол, серьезно сказал:
– Понял. Молчу.
Но молчал он недолго. Хитро почесывая бровь указательным пальцем, Семен Семеныч не более чем через минуту произнес:
– Ты почему ни о чем не спрашиваешь?
– О чем? – присаживаясь напротив и приглаживая волосы, спросила Яна.
– Ну даешь! Хм, о чем… Короткая же у тебя память!
– Девичья, – съехидничала в ответ Милославская. – Сема, – устало протянула она, помолчав, – я сейчас не помню, как меня зовут, а ты говоришь о высоких материях…
– И ни о каких не о высоких, – возразил Руденко. – Тебя что, не интересует, кто звонил тебе вчера вечером? Кто на вокзал пригласил, да?
– А-а-а! Семен Семеныч! Говори же, говори скорей! – воскликнула гадалка. После слов друга в ее голове вдруг произошло необыкновенное прояснение. – Кто это был? Его поймали? Ты сумел определить его телефонный номер?
– Тихо! Тихо. Ишь, накинулась. Давай по порядку.
Яна нетерпеливо смотрела в глаза приятелю.
– Номер я его с трудом разузнал. Не зря же он на твоем определителе не определялся… Вдобавок ночь еще, ни от кого ничего не добьешься толком… Как от тебя сейчас, – добавил Три Семерки тише.
– Дальше! Ну!
– Потом раздобыл адрес этого абонента, его данные. Не думай, не одна ты очей нынче не смыкала.
