— Знаешь, у юных девочек трепетное отношение к своей персоне. — С утра Елена была настроена миролюбиво. — Тренер не то сказал, не так посмотрел, не так дотронулся на тренировке, а на самом деле…
— Вот именно, что не так! Его задача тренировать, а не распускать руки! — жестко прервал ее Сергей и добавил с ноткой сожаления: — По себе знаю.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась бывшая супруга.
— Сколько Усову лет? Перевалило за сорок. Я тоже вступаю в этот возраст. Как говорится, седина в бороду — бес в ребро, а тут молоденькие девочки в обтягивающей форме перед глазами гнутся. Был бы я преподом универа или режиссером кино тоже слюни бы пускал.
— Что ты мелешь! — опешила Елена.
— Правду, Ленок, правду. Мужики одинаковые, только одни умеют себя сдерживать, потому что у них голова работает, а у других только головка чешется.
— Не надо мне рассказывать про маньяков, — поморщилась следователь. — Я про них лучше тебя знаю.
— Сейчас не о маньяках речь, а о дряхлеющих мальчиках, желающих вернуть ощущения молодости. Они верят, что молодое тело в их руках и их омолодит. А жизнь прекрасна в любом возрасте. Ведь так, Ленок?
Елена посмотрела на сынишку, чмокающего соску и шлепающего ладошкой по погремушке, натянутой на резинке, вспомнила, как отшила вечером Марата, дав понять, что еще обижена, а по большей части, чтобы спокойно поспать одной. И кивнула:
— Может и так. Только понятие прекрасного с годами меняется.
— Все меняется, а дети для нас остаются детьми.
— Вот ты и постарайся, чтобы нашей Насте жизнь не сломали.
— Я скорее Усова сломаю, — пообещал Сергей.
— Только без свидетелей и видеокамер, а то не отмажу, — грустно пошутила Елена.
Около девяти часов приехал Марат, принес три стебелька кустистой махровой гвоздики, неуклюже сунул цветы Елене. Неделя воздержания — и урок пошел впрок, убедилась она и позволила поцеловать себя в щеку.
Вчера вечером Марат пытался остаться у нее, но Елена проявила неуступчивость. Уезжая в санаторий на три недели, она поставила условие, что видеться они будут по воскресеньям, и собиралась держать слово. Вседозволенность портит даже влюбленного мужчину, а небольшая отсрочка добавит остроты его чувствам. Ценность награды пропорциональна сложности ее достижения.
Елена выпроводила Марата из номера и стала одеваться. Суматоха вчерашнего дня подарила один положительный момент — она похудела на полкилограмма. Поэтому смело выбрала черные джинсы, светлую блузку навыпуск и белые кеды. Тот еще вид для следователя, но обтягивающие джинсы стройнили, блузка прикрывала недостаточно втянутый живот, а модные среди молодежи кеды визуально сбрасывали несколько лет.
Она собрала сумочку, дала маме последние наставления на счет малыша, прекрасно понимая, что та все равно сделает по-своему, и вышла к машине.
Напарница Марата, Татьяна Токарева, одетая по-мужски, молча кивнула следователю и заняла место рядом с водителем. Как же странно, когда муж приезжает с цветами, а рядом с ним молодая женщина.
Елена поздоровалась и устроилась на заднем сиденье. С утра она не включала сайт Sud Naroda, объясняя это тем, что не хочет портить настроение отвратительным зрелищем, хотя в душе теплилась надежда, что все уже закончилось. По дороге, конечно, включила и разочарованно выдохнула — трансляция пытки продолжалась.
Теперь Борис Панин не делал резких движений, пытаясь сбросить цепи. Он давно убедился, что этим лишь причиняет себе боль. В его глазах вместо прежней черной клокочущей злости появилась какая-то мысль. Он понял, где расположена видеокамера, направленная на него, и время от времени прицельно цедил что-то сквозь зубы.
За ночь результаты голосования существенно возросли. Уже не тысячи, а десятки тысяч людей вынесли свой приговор педофилу. Лидировал красный цвет — казнь. Вторым шел желтый — кастрация. На фоне этих больших чисел, желающих помиловать было немного.
Форум кипел страстями. Ночью у народа было больше времени высказаться об отношении к педофилам. Никакой модерации отзывов на сайте не производилось, народ писал все, что хотел, не стесняясь в выражениях. В пылу полемики конкретная личность Панина отошла на второй план, народ требовал ужесточить наказания ко всем педофилам.
— Я вчера допросила одну из пострадавших, — сообщила Токарева. — Из тех, кто только сейчас признались, что с ней тоже…
— Заявления подавать, конечно, не будет? — спросила Петелина, зная ответ.
— Зачем судебная волокита, если она получила возможность реально отомстить.
— Почувствовать себя народным заседателем?
ТТ развернулась и заговорила так, словно должна была убедить не согласных:
— Ей было одиннадцать, мечтала научиться быстро плавать, брала дополнительные занятия. Этот урод снимал с девочки купальник, трогал ее и онанировал. Гадость! Сейчас у нее муж, маленький ребенок, она не хочет огласки. Но проголосовала за кастрацию, и ждет не дождется, когда это произойдет. Хочет знать, что Панин больше никогда и ни с кем такое не сделает.
— Она не единственная. Почему они раньше молчали? — подал голос Валеев. — Ему бы впаяли срок побольше.
