Хотя имя и не прозвучало, мы оба знали, о ком идёт речь. После этого заявления профессор надолго замолчал. Я же, чтобы не смущать его за нечаянно вырвавшиеся слова, предложил пойти ложиться спать.
–
И то верно, – облегчённо вздохнул он, – завтра выступаем, надо набраться сил.
…Я скакал во главе отряда всадников навстречу катившейся конной лаве. Над головой раздавался лёгкий посвист стрел. В моей руке сверкала широкая кривая сабля.
– А-йя! – раздался вой со стороны нападавших.
– Ура! – закричал я, подбадривая своих бойцов.
Мой клич был поддержан сотнями глоток, и две лавы столкнулись в яростной схватке. Я ожесточённо рубился с неприятелем. Нашими противниками были одетые в меховые куртки и малахаи воины. В отличие от моих конников брони на них были победнее. Я почему-то был уверен, что мелькающие передо мной враги – это татаромонгольские воины. Отражая наскоки мелкорослых всадников, я не переживал за свою спину. Два верных телохранителя Угудай и Диландай неотступно следовали по пятам и отбивали в сторону направленные в меня копья и сабли.
Из кровавой кучи малы на меня наскочил вёрткий воин на низкорослой мохнатой лошадке. Его оскаленный рот выплёвывал непонятные крики, а злая миниатюрная лошадка так и норовила цапнуть моего Беркута за бок.
– Адзи! – раздался крик Угудая.
Я дернулся, словно нападавший воин попал в меня своей сабелькой. Чтобы увернуться от удара сабли, я резко повернулся на бок и…
«Вот упрямая девчонка!» – неизвестно почему в голове появилось это раздражение. Непонятное сейчас? Только что, секунду назад – во сне, мне было всё известно и понятно.
Я открыл глаза. Ночь сменилась серыми предрассветными сумерками. Я лежал у потухшего костра и пытался восстановить подробности странного сна. Но сон есть сон, и он уходит из нашей памяти едва наступает рассвет. Только странное имя Адзи крутилось в моей голове. Словно я его уже когда-то слышал. Ну конечно! Это ведь имя девушки из легенды о Шаман-горе. И приснится же такое, всё в кучу собралось. А откуда я знаю, что моих верных телохранителей звали Угудай и Диландай, ведь во сне, как правило, имён не называют?
Мои мысли были прерваны лёгким постукиванием прибрежной гальки о подошвы чьих-то осторожных сапог. Я непроизвольно насторожился. Раздался свист разрезаемого неким предметом воздуха. Ожидая нечто подобное, я резко перекатился в сторону и вскочил на ноги. Высекая искры, прилетевший предмет, оказавшийся лагерной заточкой, подскочил вверх на том самом месте, где я только- что лежал, и, лязгая о камни, ускакал во мглу.
Я был ошарашен, потому что, оглядевшись по сторонам, я никого не обнаружил. Вокруг потухшего костра в самых разнообразных позах беззаботно спали зэка и конвоиры. Лишь сумеречный силуэт одного из вертухаев покачивался невдалеке. Паренёк отчаянно боролся со сном. Я ещё раз внимательно осмотрелся. Никого. Желая убедиться, что мне всё это не приснилось, я направился в сторону ускакавшего предмета и вскоре обнаружил вещдок – заточку, изготовленную из трёхгранного напильника.
Кто же из собратьев по неволе жаждет моего перехода в мир иной? Судя по траектории полёта, это могли быть четыре человека. Вернее, кто-то один из этих четверых.
Я внимательно оглядел спящих. Рваный, Хряк, Бацилла и Убогий – все из уголовных. Да оно и понятно: контингент кучкуется по интересам. Если исключить Рваного, он ведь сам предупреждал меня о возможном покушении, то остаются трое.
3 Казна империи
Хряк – здоровенный отмороженный «мокрушник» с задатками заурядного садиста. При двухметровом росте этот боров имел кулаки размером со сковороду и умственный потенциал обиженного ребёнка.
Бацилла – получил свою кличку за чрезмерную любовь к незнакомым словам. Мне кажется, что он до сих пор не знает, что обозначает его кликуха, и поэтому носит данное ему воровским миром имя с гордостью. Свой срок мотает за чрезмерную жадность. В то время как более благоразумные подельники успели скрыться, он продолжал упаковывать «прикуп» в мешки. За этим занятием и застал его прибывший наряд милиции. Худой и жилистый, он был достойным соперником во всех драках.
Самая неординарная личность среди них – Убогий. За унылой внешностью сказочного Пьеро скрывался хитрый и опасный зверь. Даже на непрезентабельную кличку он не обращал внимания. Умный и коварный, не обладая большой физической силой, он стремился к власти серого кардинала. И ему это удавалось.
Но кто же из них? По крайней мере, круг подозреваемых сузился. Теперь я знал к кому нельзя поворачиваться спиной.
Где-то наверху за стойбищем раздался приглушённый стук бубна и невнятные крики. Я прислушался. Но расстояние было слишком велико, шаманили где-то на окраине поселения, и я, решив уже не ложиться, пошёл на звук.
