Через десять минут Краснов встал и прошёл в туалетную комнату. Никем не замеченный он свернул в коридор с отдельными кабинетами и приоткрыл дверь в кабинет, где сидел Гришка с военным министром. Ему необходимо было убедиться, что в кабинете они находятся одни. Извинившись за ошибку дверью, Алексей прошёл к входу в общий зал и кивнул Стасу, сидевшему за столом лицом к нему. Тогда есаул Кокшаров поднял бокал с вином и громко на весь зал воскликнул: "Господа! Выпьем за победу Русского оружия!" Все наши ребята поднялись и, залпом выпив вино, закричали "Ура!" Зал поддержал героев громкими криками и поднятыми бокалами. Есаул первым подошёл к раскрытому окну, достал револьвер и начал стрелять в воздух. Его сразу поддержали казаки, открыв пальбу в окно. Некоторые офицеры в зале, поддавшись общему запалу, тоже бросились к окнам и поддержали салют своим оружием. В создавшейся суматохе Стас прошёл к поджидавшему его Алексею. Ворвавшись в кабинет, Краснов выхватил свой наган и крикнул: "Военная контрразведка! Всем сидеть! Господин Сухомлинов, вы арестованы! Сдать оружие!" Ошарашенные канонадой в зале и внезапным появлением военных, Гришка с министром сидели не шелохнувшись. Распутин сидел на диване лицом к двери, а Сухомлинов за столом, спиной к вошедшим ребятам. Стас подошёл к министру, достал из его кобуры пистолет и, переглянувшись с Алексеем, выстрелил в голову Григория Распутина. Пуля попала точно в переносицу, делая ненужным контрольный выстрел. Не раздумывая ни секунды, Стас поднёс пистолет к левому виску генерала и нажал на спуск. Негромкие выстрелы от небольшого генеральского "браунинга" потонули в общем грохоте, раздававшемся из зала. Стас протёр платком рукоятку "браунинга", вложил его в левую руку лежавшего на полу Сухомлинова и вышел из кабинета вслед за Красновым. Когда ребята подошли к своему столику, канонада была в полном разгаре. Так же выстрелив несколько раз в окно, Алексей со Стасом уселись на свои места. За ними последовали остальные участники застолья. Гульба продолжилась. Не прошло и десяти минут как раздались вопли молоденького официанта. С заметным приволжским окающим выговором он кричал: "Убили! Убили! Григория Ефимовича убили! Батюшки, что теперь будет то!" Весь зал повскакивал на ноги. Многие мужчины ринулись к кабинетам. Наши друзья так же побежали туда. В кабинете, над телом Распутина по-бабьи выл сам хозяин ресторана Адолий Сергеевич Родэ. Его лицо, бородка и фрак были вымазаны кровью из раны Гришки. Он продолжал целовать труп старца и причитать: "Отец родной! Как же он посмел? Изверг! На кого же ты нас покинул?"
И тут раздались громкие голоса городовых: "Расступись! Не напирай! Кому говорят — все по местам!" Появившиеся два дородных полицейских пытались утихомирить толпу. Но не так то просто успокоить разгорячённых алкоголем людей. Перемигнувшись, Алексей и Стас отправились за стол, чтоб не привлекать к себе особого внимания, а казаки во главе с есаулом жёстко принялись разгонять зевак, столпившихся у дверей кабинета. Кокшаров вынул револьвер и выстрелил в потолок.
— Тихо! Ну-ка разойдись! Пошли вон! Кому сказал? Сидоренко! Поставь двух казаков на выход! Никого не выпускать! Сам к телефону! Звони в полицию! Больше к телефону никого не подпускай!
Вахмистр бросился выполнять приказание. Толпа, почувствовав сильную руку, разошлась по своим столикам. Благодарные городовые, ошалевшие от вида бывших влиятельных мертвецов, вытянулись перед есаулом, ожидая его указаний.
— А вы, что рты раскрыли? Закройте кабинет и никого туда не впускайте! Будем ждать вашего начальства!
У телефона, как заправская телефонистка стоял вахмистр Сидоренко и отвечал на звонки, посыпавшиеся, через пять минут.
— Кто? Полковник Поликарпов? А ты што за фрукт? Из охранного отделения? Мне приказано ничего не отвечать! Ежели ты из охранки — сам приезжай, всё увидишь!
— Кто? Русская правда? Это што за ерунда? А-а, газета! Што надо? Ничего не случилось! Распутина к аппарату? Он пока подойти не может — напился пьян! Убили? Кого убили? Григория Ефимыча? Да вы што? Быть такого не может! Нажрался, наверное, опять!
— Сидоренко! Ты что здесь за цирк устроил? Повесь трубку! Никому не отвечать! — Кокшаров остановил клоунаду вахмистра.
Через полчаса зал начал наполняться начальством. Генералы разных мастей — от жандармских до военных наполнили зал. Откуда ни возьмись появились какие-то солидные дамы — все в мехах и бриллиантах. Они рвались к трупу Гришки с громкими причитаниями. По-видимому, это были очень влиятельные особы, потому что даже генералы не смели их удерживать. Вдруг появился полковник Раша.
— Господа! Этим делом будет заниматься военная контрразведка! Распоряжение Его Императорского Величества! Прошу всех удалиться! Сожалею, мадам! Вы — тоже!
С полковником приехали офицеры контрразведки, которые принялись опрашивать свидетелей, препровождая их в отдельные кабинеты. Вскоре приехал автомобиль медслужбы и увёз трупы в морг. Через два часа всё было закончено. Наши друзья уехали из ресторана первыми.
