— Скоро они все сюда полезут из разных щелей! И уверяю вас, никакие тюремные стены их не удержат! Не говоря уже о ссыльных. Они спокойно вернутся в Петроград в нужный момент!
— И когда, по-вашему, наступит этот момент?
— В ваших силах сделать — чтобы никогда!
— Государь у нас очень лоялен, и редко подписывает смертные приговоры!
— Есть масса и внесудебных способов уничтожения врагов Отечества! Вам можно создать свою подпольную организацию из профессионалов полиции и армии, с целью физического устранения руководителей революционных организаций! Можно назвать её "Белая стрела"!
— Уже что-то подобное есть — Чёрная сотня!
— Черносотенцы неуправляемы! Они предпочитают громить евреев и преследовать интеллигенцию. В "Белой стреле" должна быть армейская дисциплина и конкретные задачи!
— Идея интересная! Трудности в том, что армейское руководство брезгует сотрудничать с нами. А здесь необходимо взаимодействие с разведкой и с контрразведкой! Вот вы, как понимающие ситуацию и занялись бы созданием подобной организации!
— Сразу по возвращении из Сибири!
— Ну, тогда — в добрый путь! И ещё. Не очень доверяйте жандармским офицерам на местах ссылки политзаключённых. Есть данные о том, что революционеры щедро им оплачивают своё спокойствие. Они сплошь и рядом нарушают режим пребывания и постоянно встречаются и сообщаются между собой и с волей! Пристав Туруханского края — Кибиров, осетин по национальности, вообще считается другом Джугашвили. Этого пристава выслали из Баку за сотрудничество с преступниками, так он и в Сибири нашёл себе компанию. Если что — не церемоньтесь с ним! Я подготовлю приказ о его аресте и заключении под стражу! При необходимости это станет вашим козырем!
Ребята получили от генерала все необходимые документы и отправились домой собираться в дорогу. Билеты на поезд были взяты на 1 ноября. Неделя пролетела незаметно. Алексей готовился к поездке: изучал карты Туруханского края, транспортные возможности, имена жандармских начальников. Кроме того, он получил все нужные мандаты в контрразведке и в Жандармском управлении. Стас же всё время проводил с Настей. Он всё больше и больше влюблялся в эту хрупкую девушку. Никогда в жизни он ещё ни кого так не любил, как Настю. И она отвечала ему взаимностью. И вот на следующий день отъезд! Стас обратился к другу.
— Лёха, ты не против, если Настёна поживёт пока в нашей квартире? А когда мы вернёмся, я сниму для неё другое нормальное жильё! А то в комнатах при борцовском клубе жить не очень удобно! Тем более теперь она под моей опекой! Наверное, скоро я на ней женюсь!
— Я не против, пусть живёт! Но только пообещай мне, что женишься ты не раньше, чем мы съездим во Францию и Швейцарию за душами Троцкого и Ленина!
— Договорились!
На следующий день Стас помог перевезти Насте вещи в их квартиру. Алексей, тем временем получил в Департаменте проездные документы и деньги. На прощанье полковник Раша посоветовал.
— Вы там особо не церемоньтесь с полицейскими начальниками! У вас есть особые полномочия Генштаба, вплоть до приведения приговора о казни в исполнение на месте!
— Лицензия на убийство?
— Что-то вроде того! Революционная шушера расплодилась во многом благодаря продажной полиции!
— Пока мы ездим, пообещайте подумать о "Белой стреле"!
— С каждым днём я всё больше соглашаюсь с необходимостью создания этой боевой организации! Большевики уже совсем потеряли совесть — объявили о предстоящей забастовке на Путиловском заводе. А там ведь выпускается оружие! Они бьют под дых воюющей стране!
— То ли ещё будет!
— Ну, до свидания! Полковник Торнау вас проводит к поезду. Счастливого пути!
— Спасибо!
К поезду ребят провожал не только барон, а ещё и Настя. Она всю дорогу плакала.
— Настенька, ну что ты плачешь? — Стас как мог, успокаивал девушку.
— Не знаю! Я почему-то боюсь за вас!
— Да чего там бояться! Сгоняем туда и обратно по-быстрому! Через пару месяцев уже будем дома.
— Берегите себя!
— Ну, господа, желаю вам удачной охоты! Сам бы с вами поехал с удовольствием, но полковник Раша не пустил! Куча работы здесь. Я теперь один буду отдуваться за троих!
— Ничего, Сашка — справишься! — Стас всё время срывал дистанцию субординации.
— Ты только на фронт не подайся! А то знаю я твою дворянскую кровь!
— У нас говорят — голубую!
— А у нас голубыми называют совсем других людей, не совсем приличных!
— Это о чём ты, Алексей?
— Расскажу, когда вернёмся!
Горячо распрощавшись с бароном и Настей, друзья отправились в дальний путь в поезде Петроград — Красноярск. С собой в дорогу были взяты тёплые вещи, в том числе и форменные овчинные полушубки.
Вся дорога до Красноярска заняла почти две недели. Поезд часто отстаивался в тупиках, пропуская встречные воинские эшелоны, идущие на фронт.
