Микаэла наморщила нос в театральном отвращении, но скрыть улыбку так и не получилось. В ответ она услышала рокочущий смех Майкла. Ему-то явно не было дела до каких-то там Ромви. А в отдалении, недовольно топая ножкой, стояла Рейна. Она притворялась, что увлечена чем-то в своем смартфоне.
– Вы закончили? – Кривоватая улыбка появилась на лице Рейны, когда Майкл и Микаэла догнали ее. – Славно, а теперь нас ждет величайший момент в истории: обращенный переступит порог Академии!
Микаэла ждала, что на них как минимум упадет потолок здания. Но вместо этого к их скромным персонам просто обратились взгляды всех, кто пришел на Бал Серебряной Луны. Пожалуй, Микаэла выбрала бы упавший потолок, чем оказаться в волчьей пасти богатеев.
В отдалении она заметила родителей. Но вместо того, чтобы убить ее взглядом, они, мельком посмотрев на дочь, вернулись к какому-то важному разговору.
Нервно. В считаные мгновения десятки глаз обратились на Микаэлу, которая привыкла к уединению, а не показательным выступлениям. Что нельзя было сказать о Майкле. Она видела, что он попал в знакомую для него среду: всеобщее внимание, косые взгляды. И, судя по ленивой улыбке, расползшейся по его лицу, он не воспринимал всю эту высокородную аристократию всерьез.
Майкл схватил два бокала шампанского с подноса проходящего мимо официанта и с легкой улыбкой на губах протянул один Микаэле. Микаэла запоздало поняла, что ее рука подрагивает. Она чертовски сильно нервничала и высматривала место, куда бы спрятаться. Словно маленький хорек, который искал убежища от преследующих его гончих.
– Расслабься. – Шепот Майкла чуть не заставил Микаэлу вскрикнуть. Она была слишком напряжена, чтобы терпеть ухмылки собственного мужа.
– Я ждала этого всю свою жизнь. – Рейна похлопала Микаэлу по руке. Ее довольная улыбка могла осветить несколько микрорайонов. – Ты видишь их лица? Святые младенцы, я должна запечатлеть это для потомков.
Сложно было успеть что-то сказать, когда энергичная мисс Морис достала телефон и включила камеру. Всего пара снимков, но на них были прекрасно видны удивленные физиономии аристократии и Британского Совета. К слову, судья Делур начал обмахиваться ладонью. И хотя Микаэла ждала его обморока, ей хватило и этого, отчего на ее лице появилась ироничная улыбка.
– Я так плохо выгляжу? – Майкл ухмыльнулся, осматриваясь по сторонам.
– Скорее, они готовы подавиться собственным ядом, видя, что нам все равно.
Микаэла давненько уже не чувствовала себя настолько довольной. Оказалось, злить потомков голубых кровей было так же весело, как и в подростковые годы.
– Я говорил, что обожаю тебя? – Майкл со звоном прикоснулся краем своего бокала к бокалу Микаэлы.
– Да, но ты можешь это повторить.
Было настолько приятно игнорировать недовольные взгляды и ворчание ругару, что шампанское ощущалось на языке особой сладостью.
– Не заставляйте меня вам завидовать. – Рейна наигранно громко вздохнула, чем и привлекла внимание Микаэлы. Она подмигнула подруге. – Но как же любопытно наблюдать за всеми этими стариками.
Микаэле хватило одного взгляда на Рейну, чтобы увидеть в ее глазах бесенят. В школьные годы это означало только одно: подруга что-то задумала. И в какой-то момент настроение Рейны передалось Микаэле воздушно-капельным путем. Да-да, она собиралась обниматься со своим нареченным на глазах у рожденных оборотней. И танцевать. Она надеялась, что больничное крыло сегодня работало.
– Насколько все плохо по десятибалльной шкале?
– Твердая десятка с плюсом, Мика.
Подруги обменялись злорадными ухмылками, которые говорили о крайне коварной идее. И она могла посоперничать с подожженной лаборантской.
Рейна убрала за ухо сиреневую прядь волос.
– Каков план? А я вижу, что у тебя есть план.
– Не хотите посвятить меня? Я вроде как причина катастрофы мира рожденных оборотней. – Микаэла почувствовала на талии уверенную и сильную ладонь Майкла. Его вопрос вызвал на их с Рейной лицах очередную заговорщическую улыбку. – Мне стоит бояться за свою жизнь?
– Ты с ума сошел? – Микаэла рассмеялась, не отводя блестящего взгляда от Майкла.
Впрочем, судя по его довольному лицу, он тоже неплохо развлекался. Глаза лихорадочно сверкали, губы растянулись в предвкушающей улыбке, а фигура расслаблена так, словно он наслаждался лицемерием, которое плескалось в глазах чистокровных ругару.
– Я должен был спросить. – Майкл, сам того не подозревая, принял правила начинающейся игры, когда наклонился к Микаэле и оставил целомудренный поцелуй на ее виске. – Так, хм, что делать?
– Мило улыбайся, парень. – Рейна тяжело вздохнула, будто спрашивая: «Неужели тебе все нужно объяснять?» – Будь ты рожденным, тебя бы уже облизали с пальцев на ногах до макушки, таким сладким кусочком ты выглядишь. – Честность подруги шокировала и побудила внутреннюю волчицу Микаэлы собственнически клацнуть зубами. – Я серьезно. И, Мика, не надо смотреть так, будто ты готова разделать меня тупым ржавым ножом.
– Это не я, это волчица.
