Момент переноски бочек наверх так же не остался без приключений. Выяснилось, что бочки сами по себе настолько тяжелые, что перенести их можно было только полностью опустошенными. Поэтому все с каменными лицами наблюдали на довольную морду Густава, осознавшего, что всё это жидкое золото досталось ему. Особые сорта были перелиты в бутыли и небольшие бочонки, так как этому верзиле дай волю — он всё выпьет. Что, в прочем, начало происходить не сразу. Получив допуск к совмещению приятного с безвыходным, Густав сходил за Зигом и они невероятно оперативно осушили все бочки, не упустив нагоняя от Эмбер и Тётушки Марфы за попытки стырить особые сорта для догонки. А с Зига было взято обещание о помощи в переноске, ибо задаром его поить никто не собирался. Страшнее всего было переносить тот бочонок с суслом, в котором некогда искупался Дихлофосус. На удивление, оно не потеряло своих устрашающих свойств и шипения, будто адские змеи подверглись незаконным опытам, чем были сильно недовольны. Однако, оставлять его вблизи с будущим проектом было еще опаснее.
В момент, когда все приготовления были завершены, колонны выставлены, а кристалл размещен на импровизированном подиуме прямо по центру, встал вопрос в энергии для запуска эксперимента.
— Пирожочек, друг мой, а много ли у тебя еще сил в запасе? — Ксавье неожиданно озарила идея — Можно ли тебя попросить помочь.
— Энергия льется через край, благодаря постоянному потоку доброжелательных гостей, чем могу быть полезен? — знакомый запах внушал ощущение успеха
— Хочу попросить тебя определить в момент начала запуска сего творения тип необходимой энергии и запитать при необходимости весь процесс.
— Как вам будет угодно, господин, сделаю всё возможное. Но должен предупредить, что при наличии требований, превышающих мои возможности, на некоторое время мне придется отключится для восполнения затрат.
— Ничего страшного, главное, не потрать себя всего, мы не переживем, если тебя потеряем. А зная нрав Эмбер, не пережить это мы можем в буквальном смысле — Густав ненадолго задумался, пытаясь представить, на какие жуткие пытки способна это особа в гневе
— Мне никогда не понять вашу деструктивную романтику, уважаемый. Спешу заверить, что полностью я не иссякну, у меня есть защитные механизмы.
— Что же, ты нас успокоил, я обращусь к тебе снова, когда придет время, благодарю за содействие — Ксавье был очень доволен итогом беседы и удачным моментом экономии.
Начинать всё это действо было решено на следующий день, когда все выспятся и будут полны сил для столкновения с любой неожиданностью. А пока что все отдыхали: дамы наслаждались сваренным для них «Бурлимбо», младший брат налил себе из бочонка «Послевкусие заката», а Густав сражался с похмельем и обижался, что ему не наливают.
— Вы с Зигом и так столько высосали, что ни в одного кентавра не влезет. — Усмехнулся Ксавье — Чего ты еще ожидал, радужного пони с мешком золота?
— Так я же для дела, ты сам сказал, что надо осушить бочки! — орк искренне недоумевал, в чем его вина — Я и осушил, ладно бы время еще было, а ты сам торопился, потому что камни привезли.
— Ну дык, можно было перелить в бочонки поменьше, в бутылки, а ты решил всё ужрать — Эмбер явно наслаждалась страданиями Густава, смакуя каждый глоток и глядя на его страдания — вот сиди и мучайся.
— Надо было Шако сказать, чтобы они тебе в первую же ночь пятки сгрызли, злюка
— Друзья, ну что ж вы вечно цепляетесь друг к другу, уже столько времени все вместе работаем, давно пора было привыкнуть. Или же вы так флиртуете? — Ксавье хотел было подлить масло в разжигающийся огонь и насладиться зрелищем, но переключил всё внимание на себя
— Я сейчас за такие предположения использую на тебе же твои колбы алхимические совсем не по прямому назначению, юморист.
Тема разговора поспешно замялась, обитатели таверны, допив свои напитки, разошлись по комнатам, дабы предаться сну. Дождавшись, пока домочадцы уснут Ксавье оделся и вышел на улицу. Там он обнаружил курящего брата, который сидел недалеко от таверны, прислонившись спиной к уже построенному забору. Густав просто курил и молча наблюдал за небом, где были только звезды и огромная луна.
— Братец, ты стал какой-то сентиментальный, неужели тревожит тебя что-то? — Ксавье сел рядом с братом и также начал смотреть наверх, пытаясь разглядеть что-то известное только ему.
— Не то чтобы. Скорее беспокоят слова, которые ты ранее мне сказал, о том, что у нас все слишком гладко как-то идет. Я ведь после того разговора все еще раз хорошенько обдумал и пришел к выводу, что ты определенно прав. Слишком гладко.
— Думаешь, наша затея провалится и мы сотворим что-то, с чем не сможем справиться?
— Нет ничего, с чем бы не справился мой гениальный братишка. Да и Герберт на самом деле не стал бы тебе давать того, с чем бы ты не справился. Просто мир меняется и раньше для нас это все было бы невозможно, ты же понимаешь это?
