В своем противостоянии с Царствующими Жрецами кюры, жестокие обитатели Стальных Миров, спрятанных в поясе астероидов, часто обращались за помощью к человеческим союзникам, используя их для разведки и подрывной деятельности. Для этого кюры порой стараются продвинуть и поддержать своих людей в правительства ключевых городов гора, чтобы обеспечит благоприятную для своих проектов политику. Одним из таких городов стал Корцирус, где правит Шейла, агент кюров, женщина красивая, жестокая, высокомерная и ненавидимая горожанами. На случай, если что-то пойдет не так, в военном или политическом плане, было принято решение найти для Шейлы двойника, чтобы та при случае послужила ей ширмой или прикрытием. Для этой роли подошла, случайно попавшаяся на глаза агентам, молодая землянка Тиффани Коллинз. Девушка была похищена и доставлена на Гор. Тиффани, до этого плывшая по течению своей жизни, внезапно оказывается одна, напуганная, беззащитная и уязвимая земная женщина, не больше чем хорошенькая варварка посреди прекрасного и полного опасностей мира Гора.
John Norman
KAJIRA OF GOR
Copyright © 1983 by John Norman
© Rancajo, перевод на русский язык
Переведено специально для группы «Джон Норман»
— Вы видите это? — спросил мужчина.
— Да, — ответил его товарищ.
— Это просто невероятно, — воскликнул первый.
— Сходство действительно поразительное, — кивнул второй мужчина.
— Пожалуйста, повернитесь к нам в профиль, и поднимите подбородок, мисс Коллинз, — попросил первый мужчина, и я подчинилась, поскольку находилась в фотостудии, а мужчина как раз и был фотографом. — Немного выше, мисс Коллинз.
Я подняла подбородок еще выше.
— Вы, можете переодеться вот здесь, — предложил этот мужчина перед началом фотосессии, указав на небольшую раздевалку в студии. Мне вручили пару сабо, белую шелковую блузку и черные шорты.
— Никакого нижнего белья, — предупредил он и, видя, что я удивленно смотрю на него, пояснил: — Нам не нужны складки от них.
— Конечно, — согласилась я.
Шорты были очень коротки, и, даже без трусиков, были мне, по крайней мере, маловаты. Блузка, также, даже без бюстгальтера, была в обтяжку.
— Пожалуйста, подтяните блузку вверх. Мы хотим видеть талию, — распорядился он, и я подчинилась. — Еще выше.
Я снова подчинилась.
К моему замешательству, я была несколько раз, в фас и профиль, сфотографирована, перед щитом, расчерченным различными линии с делениями. По-видимому, это было что-то вроде измерительного инструмента. Вот только линии, насколько я заметила, были отградуированы не в дюймах, и ни в сантиметрах.
— Теперь, пожалуйста, встаньте в ящик с песком, — попросил он.
Я встала на песок, насыпанный в широкий, плоский ящик, при этом позади меня оказался щит с изображенным на нем пляжем. Затем, в течение нескольких минут, фотограф, двигался вокруг меня, стремительно и профессионально, иногда приближаясь почти до неприличия близко, отдавая мне команды и щелкая камерой. Я была заснята в невероятном количестве разнообразных положений и поз. Я еще подумала, что эти мужчины, должно быть, наслаждаются, заставляя женщину демонстрировать себя таким образом. Некоторые кадры были на грани приличий. К тому же, принимая во внимание откровенность и маленький размер одежды, несомненно, вычисленный заранее, а также учитывая отсутствие нижнего белья, у наблюдателей совершенно не оставалось места для фантазии относительно линий моей фигуры. Впрочем, я не возражала, скорее даже наоборот, я получала удовольствие от этого. Все же я считала себя довольно прелестным созданием.
Итак, я стояла на песке, подняв голову, и повернувшись левым боком к мужчинам, осветительной аппаратуре и паутине проводов. Свет софитов прямо таки обжигал меня. Справа же от меня, словно по контрасту, открывался вид на прекрасный, пустынный пляж.
— Она симпатична, — заметил первый мужчина.
— Она достаточно симпатична, чтобы стать кейджерой, — добавил второй.
— Она ей станет, — засмеялся первый.
Признаться, я не поняла того, о чем они говорили.
— Не смотри на нее просто с точки зрения таких предсказуемых и соблазнительных особенностей, — усмехнулся второй мужчина.
— Вы ясно видите ее полезность для нас, не так ли?
— Конечно.
Я по-прежнему не понимала их.
— Включите вентилятор, — велел первый мужчина, и я сразу почувствовала освежающий поток воздуха, от направленного на меня большого вентилятора, что я не могла не приветствовать, поскольку уже была изрядно разогрета софитами.
— Эта монета, или медаль, или независимо от того, что это, ставит меня в тупик, — признался невозмутимый мужчина в очках и белых хлопчатобумажных перчатках, державший странный предмет за края, и затем, положивший его на мягкую фетровую ткань между нами.
Этот мужчина был профессиональным экспертом, к которому меня направил один нумизмат. Его задача состояла не в том, чтобы оценивать монеты, а лишь в том, чтобы давать обоснованное заключение о таких вопросах как их тип и происхождение в случаях, когда это неясно, а также, когда это необходимо, принимать решение об их подлинности.
— Но она подлинная? — поинтересовалась я.
— Скажите, пожалуйста, кто вам ее продал? — спросил мужчина, — Частное лицо? Сколько Вы заплатили за нее?
— Мне ее подарили, — пояснила я, и добавила: — частное лицо.
— Это чрезвычайно интересно, — пробормотал эксперт.
— Почему?
— Исключается самая очевидная гипотеза. К тому же это было бы глупостью.
— Я ничего не понимаю, — призналась я.
— Странно, — задумался он, смотря на монету, лежащую на фетре между нами, — странно.
Я выжидающе смотрела на него.
— Эта вещь, не была отчеканена машиной. Точно так же, и это очевидно, она не результат современных методов и технологий чеканки монет. Это не продукт, например, высокоскоростного, автоматизированного монетного пресса, — объяснил эксперт.
— Я не понимаю.
— Она была отчеканена вручную. Обратите внимание, что рисунок немного смещен от центра? — указал он.
— Да, — согласилась я.
